|
Пускай даже вас повесят, я никогда вас не забуду, я стану совсем старой и все равно буду помнить вас. Это прекрасная смерть, я буду завидовать, что вас повесили! -- А может быть, я просто испугался, как ребенок буки, -- сказал я. -- Может быть, они просто посмеялись надо мной. -- Вот это мне надобно уразуметь, -- сказала Катриона. -- Вы должны рассказать мне все. Так или иначе, вы проговорились, теперь извольте рассказывать все. Я сел у дороги, она присела рядом, и я рассказал ей все почти так, как здесь написано, умолчав только о своих опасениях, что ее отец пойдет на постыдную сделку. -- Да, -- сказала она, когда я кончил, -- вы, конечно, герой, вот уж никогда бы не подумала! И мне кажется, жизнь ваша действительно в опасности. О Саймон Фрэзер! Подумать только, что за человек! Ввязаться в такое дело из-за денег и из страха за свою жизнь! -- И тут я услышал странное выражение, которое, как я потом убедился, было ее постоянным присловьем. -- Вот наказанье! -- воскликнула она. -- Поглядите, где солнце! Солнце и в самом деле уже клонилось к горам. Катриона велела мне поскорее прийти опять, пожала мне руку и оставила меня в радостном смятении. Я не спешил возвращаться на свою квартиру, боясь, что меня тотчас же арестуют; я поужинал на постоялом дворе и почти всю ночь пробродил по ячменным полям, так явственно чувствуя присутствие Катрионы, будто я нес ее на руках. ГЛАВА VIII. ПОДОСЛАННЫЙ УБИЙЦА На следующий день, двадцать девятого августа, в условленный час я пришел к Генеральному прокурору в новой, с иголочки, сшитой по моей мерке одежде. -- Ого, -- сказал Престонгрэндж, -- как вы сегодня нарядны; у моих девиц будет прекрасный кавалер. Это очень любезно с вашей стороны. Очень любезно, мистер Дэвид. О, мы с вами отлично поладим, и надеюсь, все ваши тревоги близятся к концу. -- Вы хотите мне что-то сообщить? -- Да, нечто совершенно неожиданное, -- ответил он. -- Вам, в конце концов, разрешено дать показания; и если вам будет угодно, вы вместе со мной пойдете на суд, который состоится в Инверэри, в четверг двадцать первого числа будущего месяца. От удивления я не мог найти слов. -- А тем временем, -- продолжал он, -- хотя я и не беру с вас еще раз слово, но все же обязан предупредить, что вам следует строго соблюдать наш уговор. Завтра вы дадите предварительные показания; а потом -- надеюсь, вы понимаете, что чем меньше вы будете говорить, тем лучше. -- Постараюсь быть благоразумным, -- сказал я. -- За эту огромную милость я, наверное, должен поблагодарить вас, и я приношу свою глубокую благодарность. После вчерашнего, милорд, для меня сейчас словно открылись врата рая. Мне даже с трудом верится, что это правда. -- Ну, постарайтесь как следует, и вы поверите, постарайтесь и поверите, -- успокаивающе молвил он, -- а я очень рад слышать, что вы считаете себя обязанным мне. |
