|
Вот какой урок я извлек из жизни. - Не дай бог, если вы правы! - поспешно восклицает Филиппс и собирается уйти в свой класс. Но еще с минуту оба учителя стоят рядом, отдыхая в обществе друг друга и находя сомнительное удовольствие в том, что каждый обманул надежду другого, но ни один не в обиде. Так два коня в одном стойле жмутся друг к другу во время грозы. Колдуэлл был бы серым в яблоках Битюгом, ничем не примечательным и, может быть, совсем смирным, по кличке Серый, а Филиппс - резвым, маленьким гнедым скакуном с изящным хвостом и красивыми точеными копытами - почти пони. Колдуэлл говорит напоследок: - Мой старик умер, не дожив до моего возраста, и я не хотел бы подвести сына, как он. Рывком, так что скрипят и трещат ножки, он двигает к двери ветхий дубовый столик: за этим столиком он будет продавать билеты на матч. Панический крик несется по залу и поднимает пыль в самых дальних классах огромной школы, а многие тем временем еще берут билеты и текут через дверь в ярко освещенный коридор. Юноши, нелепые и причудливые как химеры, с ушами, покрасневшими от мороза, выпучив глаза, разинув рты, проталкиваются вперед под сверкающими шарами ламп. Девушки в клетчатых пальто, розовощекие, веселые, пестрые и почти все неуклюжие, как вазы, сделанные рассеянным гончаром, зажаты в жаркой тесноте. Грозная, душная, слепая толпа глухо погромыхивает, колышется, вибрирует; звенят молодые голоса. - Тогда я говорю - что ж, не повезло тебе, старик. - ...Слышу, что стучишь, а не пущу... - Я и думаю: ну, это уж подлость. - А она, сука, перевернулась и - хоть бы хны - говорит: "Давай еще". - Ну подумай, как может одна бесконечность быть больше другой? - Кто говорит, что он это говорил, хотела бы я знать? - По ней это сразу видно, потому что родинка у нее на шее тут же краснеет. - По-моему, он просто в себя влюблен. - А коробка с завтраком - фюйть! - Скажем так: бесконечность равна бесконечности. Правильно? - А я услышала, что она сказала, и говорю ему: что такое, ничего не понимаю. - Если не может остановиться, лучше б и не начинал. - Он только рот разинул, серьезно. - Когда это было, тыщу лет назад? - Но если взять только нечетные числа, все, какие существуют, и сложить их, все равно получится бесконечность, правильно? Дошло до тебя наконец? - Это где было-то, в Поттсвилле? - ...Я в ночной рубашке, тоню-у-сенькой... - Не везет? - говорит. А я ему: да, тебе не везет. - Наконец-то! - кричит Питер, увидев Пенни, которая идет по проходу через зал. Она пришла одна, его девушка пришла одна, пришла к нему одна; от круговорота этих простых мыслей сердце его бьется сильней. Он кричит ей: "Я тебе место занял!" Он сидит в середине ряда, место, занятое для нее, завалено чужими пальто и шарфами. Она отважно пробирается меж рядов, нетерпеливо поджав губы, заставляет сидящих встать и пропустить ее, со смехом спотыкается о вытянутые ноги. |
