–    Чего ж в Россию со всеми не поехал?

–    А этих, оставшихся козлов, кто кормить станет. Вон наш один только в Хабаровск по¬ехал по делам, а его чуть в куски не разнесли. Навалились кучей, всего избили за прежнее. А ить оно прошло. Нынче по одному уже не ездят. Все кучкой. Так и веселее и безопаснее. Даже женщин из спецчасти брали. С ними вов¬се спокойно. Мадамов зэки не бьют. А все я им подсказал. Вот и работают. Глядишь, до пенсии доскрипят. А то уж и вовсе хотели всех поуволь¬нять, лишить заработка. А как жить без него?

–   Ты то кем теперь работаешь? – спросил Игорь Павлович.

–    Нынче я кладовщик. Дело мое не пыль¬ное, неспешное. Внимания требует. Но один раз тоже конфуз вышел. Пришла наша Анна. Она у зэков зарядку ведет. Как она появилась, все мужики зарядкой заниматься начали, ни одну не пропускают. Вот так Анне форма потребова¬лась. И всем другим. Пришли за нею, стали при¬мерять. Мама моя родная, что тут приключилося. Зэки чуть ни на уши встали, чтоб поближе к Анне пробраться. Сами разделись догола. А зачем? К чему на уроке голышом сигать? Ну, тут из спецчасти кто то возник. Увидел и испу¬гался. Как крикнул, всем одеться велел и Анне в первую очередь. Сам лично все занятие просле¬дил. Глазом не сморгнул, чтоб что то не попус¬тить. А Аня, когда занятия закончила, велела всем снять майки и пробежать вкруг барка даже боси¬ком. Поверишь, никто не заболел. А как спали!

–    Вот тебе и баба! А в своем деле разбира¬ется. Я сам, один попробовал этот круг пробе¬жать, ни хрена не получилось. С половины во¬ротился. Замерз и заболел. А они, хоть бы кто чихнул. Знаешь, потому что они все вместе бе¬жали, а я один. Впереди у них баба, у меня стимула не было. Потому, я заболел, а они здо¬ровы!

Игорь Павлович посмеялся над стариковской логикой:

–    Выходит, Анна заводилой у вас стала,– спросил старика.

–    Зачем хохочешь? С нею все лучше полу¬чается. Даже наши офицеры уже не торопятся по домам. Раньше, бывало, не удержишь, те¬перь в шахматы играют, читают книжки, где такое раньше видел.

–    А ты чем занят?

–    Ой, голубь, у меня невпроворот делов. По¬могаю хворым немощь одолевать. Раньше нас как кормили: сунут миску баланды, и отвали¬вай, теперь даже сладкий чай дают. А все я со своими жалобами добился.

–    Молодец, папашка! – похвалил Бондарев.

–    Не для всех! Охрана грозит увезти меня подальше от зоны. Чтоб я свою не сумел найти.

И все говорят, что замучил жалобами. То хлеба мало, то сахару надо, и масла подай. А на всех не настачишься. Обещают зарыть в снегу по са¬мые уши.

–    Не выйдет, ты откопаешься, мы тебе ло¬патку с собой дадим,– смеялся Игорь.

–    Надоел я им, как чирей на заднице. Вот и грозят чем попало. А мне уж ничего не страш¬но, все пережил, всего отбоялся. Даже смерть, как полюбовницу жду. Ну, чего стращать? Я уже свое отжил, чужой век прихватил. Зачем это мне. Свое бы путем одолеть. И кончиться в своей избе, на русской печке, сред внуков, со сказкой в зубах. Как все путние старики уходят. Чтоб штаны были сухими, и крест на груди имелся, да лампада надо мной горела.