–    Ребята! Спасайте, кто может!

–    Стреляйте гада.

–           Живее! Мы успеем! – кричал кто то заполошным голосом.

А на льдине, напротив берега, совсем непо¬далеку, белый медведь с чавканьем поедал че¬ловека. Тот совсем недавно смеялся, мечтал о свободе, но проклятый случай подвел. И не стало мужика. Прибавилась на берегу еще одна могила. Над нею распростерлась шкура белого медведя. Она тоже хотела обнять весь мир. Но не получилось, не привелось. Недаром го¬ворят, не глотай больше пуза – подавишься и сам у себя отнимешь жизнь. Жаль, что мед-ведь пословиц не понимает. Бондарев стоял, словно оглушенный.

Игорь Павлович понаблюдал за людьми. Они работали дружно, заготавливали лед для охлаж¬дения рыбы, ни на кого не оглядывались. Лишь изредка смотрели на море, не появится ли там еще один белый медведь.

Когда пришли машины с продуктами, люди без напоминаний пошли к складам. Сгрузили харчи, аккуратно сложив их по полкам. Работа¬ли они быстро и молча. На вопросы Игоря Пав¬ловича отвечали коротко и неохотно. Было за¬метно, что они не любят работать под наблюде¬нием.

Люди старались уйти от его вопросов. Дела¬ли вид, что не слышат их. Торопились поскорее управиться с работой. И между собою почти не общались. Но работали слажено, дружно.

–   Давно вместе работают? – спросил Бон¬дарев бригадира.

–    Уже порядочно. Да и что тут мудрого. Сто¬ит пару раз вместе повкалывать, дальше, как по накату, само идет. Здесь особые условия. Свои льготы. Все же северный полюс. Каждый день за два идет. Да и на всем отражается. Питание и условия не сравнить с другими. Мы ни в чем не бедствуем,– ответил бригадир, подсчитывая привезенные продукты. Он взвешивал их, рас¬поряжался, куда их положить. Говорил с рабо¬тягами спокойно, без крика, ни разу не повысив голос.

На обед в будку они пошли гуськом. Их по¬звал седой, крепкий мужик. Сказав одно слово:

–    Обед! – повторять не пришлось. Игоря по¬звали кивком головы, пропустили вперед себя и, подвинув ложку, миску, хлеб, сказали:

–   Давай, наворачивай!

Бондарев ел котлеты из убитого медведя. Смотрел, как по льдине бегает, скачет медвежо¬нок. Он еще не понимал, что напрасно зовет мать. Она уже не придет и жить, и расти ему придется самому. Ну, а пока пестун кричал. Ему еще трудно было одному. Ему хотелось к лю¬дям. Но он боялся. Мать никогда не подходила к ним близко и медвежонок не решался.

–   Смотри, не давай ему жратвы. Приучишь, горя не оберешься. Белые медведи растут бы¬стро, и справиться с ними тяжко. Так что не балуй, чтоб самим от него не взвыть,– предуп¬редили люди. И Бондарев запомнил первое не¬преложное правило.

Игорь Павлович говорил о людях с бригади¬ром. Он ответил на все вопросы. Сами мужики отмалчивались. Но в перерыв разговорились.

Кто то письмо получил из дома, радовался, что там все в порядке, его ждут и даже скучают. Другой получил посылку с теплыми вещами. Мать сама связала свитер и носки. Написала, что с невесткой и внуком живут дружно, без проблем. Внук хорошо учится и ждет, когда папка вернется домой.

Третий человек молчал, сказал коротко, что жена подала на развод и не собирается его ждать. Человек взгрустнул. Жена сообщила, что уедет домой к своим, на материк, а его кварти¬ра будет закрыта. Ключ отдаст соседям. Саму ее пусть не ищет. Она уйдет от него навсегда.

–    Как нибудь устрою свою жизнь. Но ты меня больше не беспокой,– попросила коротко.

–    А не переживай ты из за бабы. Я вон тро¬их сменил.