Евменыч, услышав такое, побледнел.

–        Скажешь – неправ?

–         Игорь, не стоит быть столь категоричным. Люди все разные, а ты каждого хочешь пропус¬тить через Колыму. А ведь они и без нее нема¬ло пережили. И я не склонен к твоей оценке. Вон у нас Шатилов работает. В него за фелье¬тоны дважды стреляли. Ногу повредили, ходить не может. Но от фельетонов не отказался чело¬век. Еще борзее писать стал и никого не боится.

–        А стрелявших нашли?

–         Нет. Все в потемках случилось. Милиция искать не стала. Шел снег. Все следы занесло. А Шатилов чуть не умер на дороге. Поздно из редакции возвращался. Кое как сам дополз до дома и вызвал скорую. Те не довольствовали, что поздно позвонил, отругали человека. А он до сих пор хромает и нога болит. Второй раз в руку попали. Пуля скользом прошла, обошлось благополучно.

–        Да, трудно ему! – согласился Игорь.

–        А Козловскому как пришлось? У человека куча детей. Он написал критический материал по стройучастку. Так его целой бригадой били. Полгода в гипсе лежал. Строители мелким штра¬фом отделались. Вот так наши жизни ценят. Живой и радуйся. Да все хулиганьем мечены. А вступиться некому.

–        Досадно...

–        Девчонку, практикантку нашу, едва в реч¬ке не утопили. А редакцию, даже вспомнить стыдно, к девятому маю всю в свастику удела¬ли. Мы ее перед этим и помыли, побелили, но кому то вздумалось нагадить. Конечно, не дети устроили эту пакость, кто то из взрослых недо¬умков. А спроси, зачем?

–         Кого то разделали под орех. Вот раньше за¬ставили бы найти виновного и наказали бы суро¬во. Может даже Колымой. Но теперь вседозволен¬ность. Вот и безобразничают. Творят, что хотят.

–         Нет, Игорь, лучше забелить свастику, над¬рать уши хулиганам. Но только не наказывать Колымой. Это уже крайность на грани жестоко¬сти. Пусть человек сердцем поймет ошибку и сам ее исправит. Но не кровью и жизнью. Я против варварских методов.

–         Зато это наказание помнилось бы всю жизнь и жило бы в памяти поколений.

–         Не надо зверств. Все мы люди, случает¬ся, ошибаемся. Но и наказание не должно быть свирепее проступка.

–        Тут у нас разные мнения,– не согласился Бондарев.

–        Мужчины, к столу! – позвала Варя.

Даже Султан вылез из под койки. Ему, как и обещал сосед, принесли кости оленя, Султан долго возился с ними, но потом разобрался, что с ними нужно делать и быстро сгрыз их.

И только мужчины продолжали свой беско¬нечный спор. Кто из них прав, так и не приходи¬ли к одному мнению.

Варя пошла на работу на целые сутки. Собра¬ла в сумку картошку, огурцы и грибы. Выгуляв Сул¬тана, завела в дом и, велев вести себя прилично, выскочила из дома. Ей повезло в этот раз. Под¬хватила попутная машина и увезла в поселок.

–         Послушай, Игорь, может Аслана позвать в дом? Легко ли ему ночевать в могильнике.