|
Раньше со мной не происходило ничего подобного. Я никогда… так отчаянно не хотела мужчину. – Элизабет едва могла говорить, настолько ее захлестнули эмоции, которые она сдерживала на протяжении последних месяцев. – Мне даже приходило в голову приблизить к себе одного из моих телохранителей, чтобы выяснить наконец, в чем же дело: в тебе, в каком то необъяснимом импульсе или… – Лицо Элизабет залила краска смущения, и последние слова она едва слышно прошептала: – Или в том, какой ты особенный мужчина… – Подняв взгляд на Джонни, она увидела, что он улыбается, и улыбнулась ему в ответ. – Но я не сделала этого, – быстро добавила она и затараторила, словно слова, которые так долго копились внутри ее, требовали немедленного выхода наружу. – Спать с телохранителями или с Джорджем Болдуином, который всегда под рукой и умоляет о поцелуе, или…
– Джордж Болдуин? – перебил ее Джонни тоном ревнивого мужа, требующего отчета у жены. – Это мой сосед. Он добрый и очень милый. – Милый? – зловещим голосом переспросил Джонни. – Ты что, ревнуешь? – спросила Элизабет и, прежде, чем Джонни успел ответить или даже задуматься над тем, насколько нелепо это выглядит, добавила: – Как интересно! Но он всего лишь приятный человек. Я воспринимаю его как духовника, которому я доверяю. – Так он священник? – В общем то, нет… – Так кто же он? – Он – не ты, мой милый, – ответила Элизабет все с той же прямотой, которая не переставала восхищать Джонни. – Таких мужчин, как ты, я вообще не встречала никогда в жизни. Я, конечно, не должна говорить тебе этого, чтобы ты не зазнался, но я жажду одного только тебя, и даже мои бравые охранники не привлекают меня. Поэтому, сколько бы я ни думала о том, чтобы уложить их к себе в постель… Точнее, кого нибудь из них, – быстро поправилась Элизабет, – я так и не стала этого делать. Внезапно Джонни почувствовал, что безыскусная простота этой женщины действует на него странным образом. Она восхищала и… возбуждала его. – Вот я и думаю, – продолжала Элизабет, – уж коли ты отправился в такую даль… – длинные густые ресницы прикрыли бездонную глубину ее изумрудных глаз, – чтобы… составить мне компанию… Могу ли я рассчитывать на то, что твой интерес ко мне возродился? – Она говорила, а рука ее тем временем путешествовала по самым заповедным местам его тела. – Жадная девчонка, – усмехнулся Джонни. – А чего ты ожидал? После такого долгого воздержания… – проговорила она глухим от желания голосом. Джонни, не привыкшему противостоять своим прихотям, мысль о воздержании даже ни разу не приходила в голову, однако он не мог ошибаться относительно интонаций, которые различил в голосе Элизабет. Она снова хотела его. – Может быть, на сей раз мы подойдем к этому не столь быстро? – с обвораживающей улыбкой предложил он ей. – В моем распоряжении – целый день, – страстным шепотом ответила она, прижимаясь к нему. Это движение, а также мысль о том, что он может провести с Элизабет Грэм целый день, возбудили Джонни, и, Улыбнувшись хищной улыбкой, он проговорил: – В таком случае я настраиваюсь на более утонченные игры. Они предполагают наличие меньшего количества одежды и более тесный контакт. – М м м, мне нравится эта идея. – А мне нравится – с тобой. – Хорошо. Но не слишком ли я оскорбляю твою тонкую чувствительную душу? Джонни улыбнулся и потряс головой. – Значит, сейчас я могу атаковать тебя безнаказанно? Элизабет наслаждалась всем этим, словно ребенок, забавляющийся новой игрой. – Ты можешь атаковать меня безнаказанно всегда, – небрежно проговорил Джонни. |
