– Ты можешь атаковать меня безнаказанно всегда, – небрежно проговорил Джонни. Уж он то умел играть в эту игру и занимался этим несчетное количество раз.

«Всегда». Элизабет понравилось звучание этого слова, хотя она прекрасно знала, что если от печально знаменитого лэйрда Равенсби и можно чего то ожидать, то уж никак не постоянства.

Их тела уже слились и теперь ритмично двигались, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга. Элизабет захотела переменить позу, однако твердая рука Джонни удержала ее в прежнем положении.

– Ты, видимо, не поняла. На сей раз будет по моему, а не по твоему, – чуть задыхаясь, прошептал он.

– А я люблю, чтобы было по моему. – Продолжая наслаждаться новой игрой, Элизабет говорила шутливым тоном, глядя на Джонни с кокетливой улыбкой.

– Нет, – мягко, но решительно ответил он. Он улыбался, но выражение его лица непреклонно показывало, кто здесь хозяин. – В другом случае я бы еще мог пойти тебе навстречу, но теперь, когда я собираюсь заниматься с тобой любовью целый день… Исключено.

– А я тогда надуюсь, – игриво предупредила его Элизабет.

– Это тебе не поможет, – усмехнулся в ответ Джонни.

– Какой ты жестокий! – с наигранной обидой упрекнула его Элизабет.

– Нет, – возразил он. – Просто я собираюсь продемонстрировать тебе новую разновидность доброты. А теперь отпусти меня, и я обещаю: твое послушание будет вознаграждено.

Элизабет расслабилась, хотя теперь она начинала ощущать настоящую обиду. Джонни вышел из нее и стоял на коленях. Он все еще был одет, и только штаны его были расстегнуты.

– Рассматривай это в качестве небольшого урока послушания, – проговорил он.

Пальцы Элизабет сжались в кулак, и она метнулась вперед, но Джонни молниеносно увернулся. «Несомненно, у него в этом большая практика», – решила она.

– Я бы с удовольствием заживо содрала с тебя кожу, – прошипела она, сжимая кулачки и гневно сверкая своими изумрудными глазами.

Откатившись по свежей ароматной траве на безопасное расстояние, Джонни с любопытством глядел на Элизабет.

– Но тогда я был бы для тебя бесполезен.

– Ненавижу, когда мужчины командуют мною. – Так уж сложилось, что все мужчины, с которыми Элизабет сталкивалась на протяжении своей жизни, оказывались мерзавцами, и теперь воспоминание о них заставляло ее кипеть еще сильнее.

Несколько секунд Джонни смотрел ей в глаза, а когда снова заговорил, в его голосе уже не было и следа насмешливости:

– Я ведь только шутил.

Бросив на него подозрительный взгляд, Элизабет предупредила:

– Я никогда не буду повиноваться – ни тебе, ни любому другому мужчине.

– Это была бы последняя вещь, которую я бы ожидал от тебя.

Джонни не лукавил. Ему и впрямь больше нравились волевые женщины, а повиновение являлось для него лишь частью любовной игры. И пока Элизабет размышляла над тем, можно ли ему верить или нет, пока раздумывала, может ли вообще ее горячее желание уживаться с какими бы то ни было принципами, Джонни проговорил:

– Здесь ты устанавливаешь правила.

– Ну что ж… возможно, я погорячилась, – полушепотом сказала она, подумав, что мужчины все же отличаются друг от друга и нельзя их стричь под одну гребенку.

– Ты просто устала. – По лицу Джонни блуждала рассеянная улыбка. – Впрочем, я сегодня тоже вытащил Монро из постели очень очень рано. Это было долгое путешествие.

– Думаешь, я воспринимаю все слишком серьезно? – с улыбкой спросила Элизабет.

Джонни неопределенно пожал плечами и понурил голову.

– Война – это серьезно. Честь нации – это тоже серьезно.