Он говорил с такой же спокойной уверенностью, как Мэттью Грэм, и Элизабет почувствовала, что с плеч ее свалилась гора.

– Огромное спасибо, Джордж, – прошептала она, не обращая внимания на слезы облегчения, катившиеся по ее щекам. – Вы так добры!

И тут ее словно прорвало. Все страхи и сомнения, терзавшие Элизабет на протяжении последних недель, вырвались наружу неудержимым потоком слез.

В следующую секунду Джордж уже был возле нее. Присев у ее стула, он нежно притянул Элизабет к своей груди и торопливо заговорил:

– Не плачь, милая, они не смогут причинить тебе никакого вреда. Я не позволю! И не думай ни о чем плохом – моей любви хватит на нас обоих.

От его нежных слов рыдания Элизабет только усилились. Ее душу затопило чувство огромной вины перед этим человеком. Как смела она так расчетливо использовать его любовь, если сама не ощущала ни малейшего проблеска чувств даже теперь, когда он ее обнимал! Может, все ее страхи преувеличены, и сейчас она сама загоняет себя в ловушку, из которой потом не сможет выбраться? Может, она вообще совершает непоправимую ошибку, решая дать жизнь этому ребенку?

– Наверное, я чересчур поторопилась, – пробормотала Элизабет, слегка отстраняясь назад и утирая слезы дрожащими пальцами. Теперь она уже находилась в нерешительности. Огромная волна грусти, накатив на нее, поглотила все остальные чувства. – Я прошу у вас слишком много, да еще с настойчивостью, которая смахивает на дурные манеры.

– Нет, я не позволю тебе идти на попятную, милая, – с улыбкой покачал головой Джордж. – Знаешь ли ты, как долго я ждал этого дня? С того самого момента, когда почти год назад ты впервые приехала сюда, чтобы выбрать землю для покупки. А в свои тридцать восемь лет я могу позволить себе подождать, если наконец встретил ту женщину, которую люблю. Поэтому вытри слезы, дорогая, – продолжал он, протягивая Элизабет платок, – и давай лучше поговорим о нашей свадьбе. Когда, ты думаешь, мы могли бы пожениться?

– Чем скорее, тем лучше, – ответила Элизабет, хотя в эту минуту ей больше всего на свете хотелось выскочить из комнаты и убежать куда нибудь подальше. Она тщетно пыталась обращаться к доводам рассудка и чувствовала себя не взрослой женщиной, обдуманно решившей изменить ход своей жизни, а маленькой девочкой, обманутой и брошенной всеми, кого она любила.

Тем не менее она покорно вытерла слезы – ведь разговор был еще не окончен. В конце концов, за исключением редких случаев слабости и отчаяния она все же не являлась ребенком и была обязана позаботиться о том, чтобы как можно лучше устроить будущее своего ребенка.

Элизабет решила, что бракосочетание состоится через три недели. Это время требовалось для того, чтобы юристы подготовили все необходимые бумаги, в которых вплоть до мельчайших подробностей должны были быть расписаны права и обязанности каждого из супругов.

– Если хочешь, мы можем обойтись без этих формальностей, – предложил Джордж. – Мой кузен – мировой судья, он будет счастлив поженить нас хоть завтра. Кстати, и слухов будет меньше.

«Нет, это слишком рано!» – подумала Элизабет. Хотя здравый смысл требовал, чтобы все было сделано как можно скорее, душа ее просила только одного – отсрочки.

– Давай все же остановимся на том, чтобы сыграть свадьбу через две недели. Что ты думаешь по поводу первого октября? Я полагаю, погода до этого времени продержится отличная.

– Чудесно! Где мы будем венчаться?

Какая ей теперь разница, где венчаться! Хоть на собственной кухне, хоть в платяном шкафу…

– Мне все равно, решай сам, – промолвила она.

– В таком случае я хотел бы потрафить своим многочисленным родственникам, которые живут в нашем графстве.