--  А теперь  я хотел бы  перекусить, -- Блейд  откинулся, привалившись

спиной к  стене. Когда Элия, после  мгновенного раздумья сделала знак Наоми,

он понял, что поле битвы осталось за ним.

     * * *

     Эту ночь странник провел в относительном комфорте. Правда, цепи с  него

не  сняли, но  все-таки перевели  в более чистую камеру,  где  имелось  даже

покрытое соломенным матрацем ложе.

     Утром, когда в крохотное зарешеченное оконце проникли первые рассветные

лучи, Блейда разбудил заспанный стражник.

     -- Вставай, марабут, сюда идет Великая...

     В ожидании  нанимательницы Блейд неожиданно вспомнил  о радужном  змее.

Похоже, он  и в самом  деле  ничуть  не  испугал  хозяйку  этого  крохотного

племени; она располагала каким-то оружием  против него. Как там было сказано

-- "я сбила его со следа?" Как это -- сбила? Ментальным  внушением? Являлась

ли эта сила подвластной одной лишь Великой?

     --  У  меня  остались  кое-какие вопросы к  достопочтенной, -- встретил

узник появившуюся на его пороге гостью.

     -- Что ты хочешь знать? -- подозрительно осведомилась Элия.

     -- Насчет  чудовища  Слитых. Как  тебе удалось  так ловко сбить  его  с

курса? Он ведь направлялся прямо к поселку, не так ли?

     --  С чего  ты взял? --  удивилась Элия, однако удивление ее показалось

Блейду несколько наигранным.  -- Я... я просто успокоила народ. Слитые порой

выпускают эту тварь порезвиться к лесу. И она никогда...

     -- Что ж тогда твои люди впали в такую панику?

     -- Это случается редко, -- Элия явно выкручивалась,  на ходу придумывая

объяснения.  --  Люди  просто все забыли...  Мы, Великие,  храним  память  о

прошлом...

     -- Возможно,  возможно... -- для вида согласился Блейд, хотя  прекрасно

понимал, что Элия лжет, и притом не слишком умело.

     Пленника вынесли из темницы на носилках. Не слишком-то  удобно ковылять

через лес в кандалах; до этого Великая Скрывающая была способна додуматься и

сама.

     Поселок,  казалось,  жил своей  обычной жизнью, однако  по пути  Блейду

встретились  четыре  погребальных процессии. Рыдающие вдовы,  хнычущие дети,

испуганные и растерянные... И --  ненавидящие взгляды, направленные на него,

на пришельца, проклятого марабута, чужака...

     Это хоронили убитых им воинов.

     Странник нашел бы, чем оправдаться; он мог сказать, что не ему пришло в

голову затеять  это кровопролитие,  не  он  первым  открыл  сезон  охоты  на

людей... Но какое  дело до этого женщине, лишившейся мужа? Детям, потерявшим

отца?

     Нахмурившись,  Блейд  отвернулся.   Неужели   он  становится   чересчур

сентиментальным?  Дань  возрасту?  Этот  неприятный  вопрос снова  всплыл  в

сознании.

     Возле  "скотного  двора" Элии  носилки с  пленником укрепили  на  спине

здоровенного  зверя,  более  всего  походившего  на  голого  медведя,  разом

лишившегося  всей  шерсти.