позор! Я понимаю -- твари вроде Пиджа... Я с ними и сама не связываюсь... но

эти жалкие жабы, змеи, ящерицы?

     --  Они  могли задержать  нас, а  вдобавок  их  было  слишком много, --

попытался объяснить Блейд.

     -- Воин  считает врагов лишь острием своего топора!  --  гордо объявила

Тамар.

     --  Если  ему больше  нечего делать,  --  пожал  плечами странник. Этот

бессмысленный  спор мог  привести  только  к ссоре, пора было завершить  его

какой-нибудь шуткой.

     -- Ты же сама только что сказала, что я прав, так зачем теперь злиться?

     -- Ты  ударил меня, -- Тамар опустила  голову.  Бравада  уступала место

настоящей обиде и ее непременным спутникам -- слезам.

     Гордое  сердце  девы-воительницы  отказывалось  покориться.  Она  могла

заниматься с  Блейдом  любовью,  она могла  страстно  желать понести от него

ребенка --  но при этом держала себя как равная,  не как размякшая красотка,

что  только и глядит  в  рот  возлюбленному Нет! Только как  равная! И Блейд

подумал,  что   его  удар,  наверное,  оказался   для  Тамар   куда  большим

потрясением,  чем  вся кровопролитная  схватка. Мужчина, с которым  она  так

старалась держаться  на равных,  мужчина,  для которого она хотела стать  не

только  любовницей,  не только забавой  -- но другом, соратником, с  которым

идут  в бой, -- этот мужчина  жестоко унизил ее, указав  то самое  место,  с

которого она так пыталась вырваться...

     --  Извини,  Тамар,  --   произнес  Блейд,  обращаясь   к  предательски

вздрогнувшей спине. -- Извини меня, девочка. Я не хотел тебя обидеть. Просто

мы не имели права погибать в том бою, понимаешь? Чтобы твой народ смог выйти

на сухое место...

     --  Мой  народ подумает, прежде  чем  принять  помощь  от  избегнувшего

честной схватки, -- не оборачиваясь, бросила Тамар, стараясь, чтобы не выдал

голос.

     --  Разве  нашей встречи недостаточно?  Я  должен  вновь что-то кому-то

доказывать?

     --  Истинный воин народа топей доказывает это ежедневно  и ежечасно! --

надменно бросила Тамар.

     Блейду оставалось только с досадой  пожать  плечами. Его спутницу круто

заносило  то в  одну, то в другую сторону,  похоже, она  сама не знала, чего

хочет.  Эти  метания, и следа которых он не  заметил  в  деревне болотников,

яснее ясного  говорили об одном -- Тамар  в  смятении,  она  растеряна,  она

хватается  за странные и нелепые предположения, спорность  которых очевидна.

Если  следовать ее логике, выходило, что, ввязавшись в драку, воин болотного

народа не  имел права отступить,  пока не  истребит  всех  врагов в пределах

видимости или  пока  не  погибнет  сам. Это  совершенно  не  соответствовало

действительности;  и,  значит,  Тамар придумала  это  сама, быть может, даже

только что. Что, в свою очередь, означало.