Разумеется, лучше всего  было бы объединить силы сухачей и болотников и

вместе наведаться в город Слитых; но сейчас время для миролюбивых проповедей

казалось не слишком  подходящим.  Если  на Блейда  нападали, он  сражался  и

убивал -- пусть по необходимости, но тем не  менее убивал, нарушая известную

христианскую заповедь.  Если  тебя ударят  по правой щеке, подставь левую...

Нет, это было не для него!

     Еще  одного  патрульного  сразила  Тамар:  оставшиеся  двое  наконец-то

сообразили, что происходит, и  кинулись было наутек, рассчитывая  скрыться в

темноте,  однако один тут  же свалился со  стрелой в шее  -- Тамар разрядила

один  из валявшихся  вокруг  арбалетов. Последнего Блейд догнал,  сбил с ног

могучим ударом кулака и привел к надлежащей неподвижности, пару раз легонько

стукнув головой о корень. Тело воина обмякло и замерло.

     Бой был окончен.

     --  Как ты дерешься!  -- даже во  тьме было  видно  восхищение в глазах

девушки. Следы былой обиды исчезли, точно унесенные ветром.

     --  Пустяки, --  благодушно возразил Блейд.  -- Давай  лучше приведем в

чувство этого бездельника, --  он  кивнул  на лежащего  в  траве оглушенного

воина.

     Немного  воды  из фляжки Тамар,  выплеснутой  на лицо  пленному,  --  и

незадачливый стражник очнулся.

     --  Ты? --  прохрипел он,  с суеверным  ужасом взирая  на  Блейда. Лицо

странника  было  едва  различимо  в  сгустившейся  тьме, однако  света  пока

хватало, чтобы опознать удивительного марабута.

     -- Я, я, -- кивнул  странник. --  Я вернулся! Не  понимаю только, зачем

вам потребовалось на меня нападать? Чего вы от меня хотите? Или, вернее, что

нужно от меня Великой Скрывающей Лицо?

     -- Я не скажу тебе, -- воин побледнел, и  эту его  бледность можно было

разглядеть даже в сгущающейся ночной темноте.

     --  Ты уверен?  --  ласково  спросил  его  Блейд,  устраиваясь  рядом с

обезоруженным  пленником.  В  глаз  воину  Элии  сурово  смотрел  заряженный

арбалет, а свирепая  гримаса на лице  Тамар не оставляла сомнений в том, что

она  нажмет  на спуск при  малейшем движении  сухотника.  Страж предпочел не

рисковать.

     --  Ты  уверен? --  повторил  Блейд, выразительно  проводя  пальцем  по

острому лезвию своего топора. -- Ты настаиваешь на этом? Или ты думаешь, что

пытать умеют только палачи твоей Элии?

     Воин с усилием  сглотнул.  "Еще  немного  -- и,  чего доброго,  в штаны

наложит!" -- подумал странник.

     --  Так как же? Поговорим? Или же ты  желаешь лишиться коекаких  важных

частей своего тела? -- голос Блейда по-прежнему был отменно ласков.

     --  Т-ты... не...  посмеешь...  марабут... -- собрав остатки  мужества,

пролепетал воин, но бившийся в его глазах ужас был красноречивее любых слов.

     --  Марабут  смеет  все.