- Кто, черт возьми, там стучит? – Проговорил он.

Стук в дверь не утихал. Его сердитое лицо еще более помрачнело.

- Кто бы там ни был, но мне, наверное, лучше открывать дверь с револьвером в руке.

- Думаю, что это будет абсолютно неблагоразумно, - торопливо проговорил Линкольн.

Он последовал за Гамильтоном до двери, и когда хозяин дома, всем своим видом показывая гнев, отворил ее, бывший президент был абсолютно не удивлен, обнаружив на пороге группу солдат в синих мундирах армии США. Молодой лейтенант, возглавлявший подразделение, начал было говорить:

- Находится ли Авраам Линкольн…? – Но затем заметил его. – Мистер Линкольн, вы должны немедля проследовать со мной.

- Это еще почему? – Требовательно спросил Гейб Гамильтон еще до того, как Линкольн успел вымолвить хотя бы слово.

- По приказу военного губернатора, генерала Поупа, он арестован, - ответил лейтенант.

Солдаты за его спиной нацелили свои винтовки на Линкольна.

- Я пойду без протеста, - проговорил тот. – Вы можете опустить оружие, чтобы никто случайно не получил ранения.

Он вышел из дома, и Гамильтону оставалось лишь смотреть ему вслед.

Тучный, седобородый мужчина в твидовом костюме, галстуке-самовязе и котелке выглядел в армейском штабе, полном спешащими з поручениями одетыми в форму молодыми людьми, явно не к месту. Генерал Томас Джексон был бы рад – нет! – он был бы просто счастлив, если бы его нынешний гость предпочел бы остаться в Ричмонде.

- Рад приветствовать вас в Луисвилле, господин президент, - проговорил он, молясь про себя, что суровый Бог простит ему эту ложь.

- Благодарю вас, генерал, - ответил Джеймс Лонгстрит. – Еще во время Войны за Отделение мне открылась одна истина: военные рапорты, как бы подробны они ни были, всегда содержали в себе искаженную трактовку военных действий. Я также понял, что газетные статьи редко несут в себе неискаженную информацию.

- Здесь, Ваше Превосходительство, мы полностью сходимся во мнениях, - ответил Джексон. – Если верить тому, что пишут репортеры, то к нынешнему моменту мы уже должны были переколошматить все население Соединенных Штатов, включая женщин и детей. Эта битва кровопролитна, но не настолько же, право!

- Я и не думал, что она таковой станет, - в голосе Лонгстрита послышались веселые нотки. – Я прибыл сюда, чтобы посмотреть, какова она, эта битва, после того, как получил достаточно четкое представление о том, какой она не является.

- Это, как вы просили и требовали, оборонительное сражение, господин президент. – в голосе Джексона также был слышны эмоциональные нотки – нотки недовольства. – Будучи таким образом ограничен в своих действиях, я постарался причинить Соединенным Штатам максимальный ущерб, отдав им при этом минимум земли.

- Именно для этого я и поставил вас на этот пост, генерал, - Лонгстрит учтиво склонил свою голову. – Именно поэтому. И вы, как я и надеялся, прекрасно справляетесь с возложенной на вас миссией. Газеты в Соединенных Штатах подвержены искажению фактов и их преувеличению не в меньшей степени, чем наши. Множество из них довольно серьезно утверждают, что вы на самом деле намереваетесь уничтожить этих чертовых янки всех до единого.

- Ну, если генерал Уилкокс будет продолжать толпами слать янки в Луисвилл, то у меня это еще даже может получиться, - ответил Джексон. – Правда, это займет у меня некоторое время.

Лонгстрит расхохотался и хлопнул его по спине. Джексон метнул на президента из-под бровей взгляд, полный подозрительности. Лонгстрит, одергивающий его, Лонгстрит, спорящий с ним, Лонгстрит, ставящий ему палки в колеса – он уже привык ко всему этому с тех пор, когда его бывшего коллегу корпусного командира инаугурировали в президенты. Лонгстрит, горящий энтузиазмом по поводу того, что делает его генерал – в этом было что-то необычное, и Джексон даже не знал, как на это реагировать.