К середине дня линия фронта стабилизировалась, и Джексон приказал прекратить попытки контратаковать, которые, как он знал, стоили ему жизней многих солдат. Хотя он всегда инстинктивно был склонен атаковать неприятеля, с течением времени он увидел в обороне определенные достоинства – ведь это заставляло войска США подниматься в атаку из своих укрытий в то время, как его солдаты в ореховой и серой форме ожидали в траншеях и за брустверами Правда, в отличие от его соображений по поводу рабов, этими своими мыслями он с Джеймсом Лонгстритом делиться вовсе не собирался.

Когда критическая ситуация миновала, он сказал телеграфисту:

- Прикажите второму лейтенанту Стюарту немедленно явиться в штаб. - И пока телеграфист щелкал ключом, передавая сообщение, Джексон послал беззвучную молитву небесам о том, чтобы лейтенант оказался жив, чтобы выполнить этот приказ.

Он поймал на себе взгляд Эдварда Портера Александера. Его командующий артиллерией скрестил пальцы. Джексон кивнул. Александер явно мыслил в унисон с ним не только в вопросах, которые касались военного дела.

Когда лейтенант Стюарт не доложил о своем прибытии в сроки, которые мысленно определил Джексон, конфедератский главнокомандующий стал опасаться, что юный офицер уже подчиняется приказам гораздо более высокого командования, но затем, к его радости, часовой просунул голову в палатку и объявил, что Стюарт все-таки явился.

- Пропустите его, ради Бога, пропустите же его! – Воскликнул Джексон.

А потом он и Эдвард Портер Алексендер воскликнули в один голос, ибо это действительно был сын Джеба Стюарта.

- Сколько же, черт побери, тебе лет? – Требовательным голосом спросил Александер.

- Семнадцать, сэр, - ответил Джеб Стюарт-младший.

Юноша очень походил на своего отца, хотя вместо знаменитой косматой бороды мог похвастать разве что пушком на верхней губе, но, несмотря на это, выглядел он старше своих лет - как любой другой мужчина, который уже успел нюхнуть пороху. С лицом, испачканным пороховой сажей, он был похож на актера из шоу менестрелей , только что сбежавшего из ада79.

- Как получилось так, что вы остались старшим офицером в своем полку, лейтенант? – Поинтересовался Джексон.

То, как Стюарт стал лейтенантом в столь юном возрасте, было совсем другим вопросом, впрочем, вполне очевидным: его отец замолвил за него словечко.

- Сэр, я и не был им, - ответил Стюарт. – Капитан Шекард отослал меня к полковнику Тинкеру с известием о том, что янки сильно теснят мою роту.

- Ага, понятно, - Джексон не был вполне уверен, что ему все понятно, но не давил. Решил ли так Шекард потому, что хотел убрать своего важного подчиненного от греха подальше или он решил так потому, что в бою он представлял меньшую ценность, чем любой из рядовых? Кто знает? – Продолжайте.

- Я прибыл на место, а потом туда угодил снаряд янки, и все, что я помню о следующем моменте – так это то, что полковник Тинкер был убит, подполковнику Стайнфельдту разорвало голову, а майору Оувероллу… – Стюарт сглотнул – хирурги ампутировали ногу, как я позднее слышал. Ну, а янки наступали на нас со всех сторон, все кричали: «Что нам делать? Что нам делать?».

Юноша немного побледнел, когда свежие еще в памяти картинки проносились перед его мысленным взором.

– Никто толком сказать ничего не мог, поэтому я стал отдавать приказания. Не знаю, знали ли капитаны о том, что приказы исходят от меня, но они выполнили их и отбросили янки назад.

Джексон бросил взгляд на Александера. Тот уже смотрел на него. Оба кивнули друг другу и обратили свои взгляды на Джеба Стюарта-младшего.

Первым заговорил Александер:

- Прими мои поздравления, сынок.