Эти слова выразили самую суть ситуации лучше, чем все, что собирался сказать Джексон, поэтому он лишь добавил от себя:

- Твой отец будет очень горд тобой.

- Спасибо, сэр, - Стюарт не испытывал того страха перед Джексоном, который тот внушал большинству молодых офицеров – ведь он знал генерала всю свою жизнь. Но дрожание в его голосе имело мало отношения к его юности – скорее, причиной был вопрос, который он задал.

- Сэр, а чтобы случилось, если бы контратака не сработала?

Джексон никогда не был силен в дипломатичных ответах, но сейчас ему удалось найти один, который он посчитал более или менее приемлемым:

- Тогда бы, наверное, тебя бы здесь не было, и ты не смог бы задать подобный вопрос.

Юному офицеру хватило мгновения, чтобы понять, что это означало. Джексон был нисколечко не удивлен: в этом возрасте он тоже полагал, что бессмертен. Стюарт облизнул губы. Он понял, что случилось бы, как только Джексон указал на факт.

- Я имел в виду, сэр, что если бы меня постигла неудача, но я остался в живых?

- Лучше будет опустить милосердное покрывало молчания на это, - проговорил Эдвард Портер Александер.

Даже несмотря на толстый слой сажи и пороховой гари, было видно, что Джеб-Стюарт-младший краснеет.

- Э-э, сэр, - произнес он и повернул голову к Джексону. – Сэр, мы удержим янки на нашем фланге?

- Это все еще не предопределено, - ответил Джексон. – Тем не менее, я скажу, что у нас теперь для этого гораздо лучшие шансы благодаря вашим действиям, лейтенант Стюарт.

Он наклонил лицо к уху сына своего старого боевого товарища.

- Скоро поменяешь украшения на петлицах.

Джеб Стюарт-младший это понял правильно. Он поднял руку и провел ей по одной шпале в петлице, которая обозначала его звание второго лейтенанта. Его улыбка озарила палатку, гораздо более яркая, чем свет от керосиновых ламп, развешенных внутри.

Орион Клеменс катнул твердый резиновый мячик в сторону нескольких рядов окрашенных в серое оловянных солдатиков.

- Получайте, гадкие мятежники! – Закричал он, когда мячик опрокинул несколько фигурок.

Сутро с лаем понесся вслед за мячиком, топча лапами солдатиков и тем самым заканчивая полный разгром конфедератов. С криком дикого веселья Орион начал переставлять окрашенных в синее солдатиков вперед, имитируя наступление.

- Они бегут!

Его отец оторвал взгляд от «Отверженных».

- Если бы все было так просто для нас или для них, - заметил он своей жене, - война бы окончилась за два недели – так или иначе, и мы смогли бы вернуться к нашему излюбленному каждодневному занятию, убивая по одному-двум – в розницу, можно сказать – вместо убийства в огромных оптовых количествах.

Александра положила на колени книжку Луизы Мэй Олкотт «После того, как война была проиграна»80.

- Мне кажется то обилие телеграмм, что ты получаешь с фронта, исказили твое понимание человеческой природы.

- Нет, - он отрицательно покачал головой, категорически не соглашаясь с данным суждением. – Это не из-за телеграмм с фронта у меня постоянное ощущение, что я проглотил расплавленный свинец. Это все из-за политиков, которые продолжают утверждать, что ребятишки умирают во имя некоей высшей цели, а не из-за их тупой жадности и вследствие глупости генералов.

В этот момент было остановлено даже триумфальное наступление Ориона: получив от Сутро мячик, Офелия швырнула его в солдат, окрашенных синей краской. Брошенный снаряд произвел в их рядах страшнейшее разрушение, а одна из многих его жертв, кувыркаясь, угодила Сэму в голень.

- Артиллерия! – Закричала Офелия. – Разметать их всех!

Сэм наблюдал за своей дочерью со смешанным чувством восхищения и определенного страха – и эти смешанные чувства она часто рождала в его голове.