- Это? Судебно-полицейская история, которую выдал Эдгар вчера вечером, - ответил Клеменс, вычеркивая из текста наречие. – Которую можно охарактеризовать примерно так: человек кусает собаку. Трех китайцев обвиняют в нападении на железнодорожного работника-ирландца, нанесении ему побоев и присвоении его бумажника. А поскольку жители Поднебесной решили, что бумажник прихватить с собой стоит, то они, должно быть, поймали «картофельника» еще до того, как тот начал ходить по салунам.

- Ха! – Воскликнул Херндон. – Ты прав – обычно все происходит не так. Если ирландец набирается по самые брови и проламывает китаёзе череп, то отделается у судьи разве что штрафом. Сколько раз мы становились свидетелями этому, что вряд ли такая новость кого-либо удивит.

- Когнда я еще только начинал работать на эту газету в те дни, когда редакция еще находилась на Монтгомери, такую историю напечатать было нельзя, - ответил Сэм. – Издатель просто не пропустил бы подобную статью. Он бы сказал, что это обидит ирландцев, хотя я всегда считал, что такую статью вряд ли прочитало бы более, чем с дюжину-другую ирландцев.

- Вот же, были деньки! – Откликнулся Херндон. – Тогда это был просто сногсшибательный город.

- Так и было, когда я сюда попал, - согласился Клеменс. – А потом Соединенные Штаты взяли и продули войну, и у Сан-Франциско вместе с ногами сшибло еще и голову. Паника была намного страшней, чем когда-либо в Штатах. - Впервые за многие годы он использовал старое калифорнийское выражение, обозначавшее остальные США. – Железную дорогу еще не провели – понимаешь? – и мы вдруг оказались практически отрезанными от всего остального мира, что особой разницы между этим остальным миром и Штатами не чувствовали.

- Да, я слышал, - признал Херндон. – Мрачноватенько было.

- Мрачноватенько? – Перепросил Клеменс. – Почему же, у города был вид опустевшего балагана – ведь раз уж ты все равно мертв, то не нужно было пытаться оплатить счета зелененькими бумажками, цена которым в базарный день составляла аж четыре цента от золотого доллара – нет, вру: за неделю-две бумажный доллар скатился до трех центов - но к тому времени все, кто мог бы испугаться, уже сыграли в ящик.

- Тяжелые времена, - проговорил Херндон. – Каждый раз, когда те, кто прожил их, начинают говорить о них, удивляешься, как они вообще дожили до нынешнего времени.

- Если не сыграешь в ящик, то, скрипя зубами, крепко держась изо всех сил, - ответил Сэм. – Большое землетрясение 65-го года также не принесло нам ничего хорошего. И сейчас иногда трясет, но ничего подобного тому землетрясению больше не было, хвала Небесам – даже землетрясение 72-го года не идет ни в какое сравнение, а оно тоже было не сахар. Не думаю, что жителям города доведется пережить еще нечто подобное в ближайшую пару сотен лет, и если вообще Господь Бог обращает внимание на то, что я думаю, и пара сотен лет – это слишком малый срок.

- Однако, даже обычнейшие, рядовые землетрясения – это тоже не шутка, - с содроганием в голосе заметил Херндон. – Меня в дрожь бросает даже при одной мысли о них.

Сказав это, он тут же решил сменить тему разговора:

- Ну, а каковы военные новости?

- Убивают, - сказал Сэм и более ничего к этому не добавил, а когда его друг намеренно кашлянул, привлекая к себе внимание, он удивленно мигнул. – О, ты хочешь узнать подробности? – Он начал перебирать листки среди вороха телеграмм у него на столе. – Генерал Уилкокс доказал, что может застрять сразу в двух разных местах одновременно – человек меньшего масштаба на такое был бы просто неспособен, как считаешь? Британские канонерки на Великих Озерах снова бомбардировали Кливленд, хотя один Господь знает, зачем: уже как-то навестив это местечко, они посчитали нужным вернуться.