Используя Чаппо как переводчика, знахарь проговорил:

- Правда, что твой сын теперь воин? Я слышал об этом от своих людей, которые немного владеют английским.

- Это правда, - торжественным тоном проговорил Стюарт. – Вот и твой сын Чаппо хорошо сражался с янки в Территории Нью-Мексико. Мой сын, которому столько же лет, сколько и Чаппо, и которого зовут так же, как и меня, хорошо сражался с янки в земле под названием Кентукки, далеко отсюда.

- Это хорошо для мальчишек, которые становятся мужчинами, - произнес Джеронимо. – Твой сын, как я слышал, совершил что-то храброе, что-то очень важное. Что это было?

- Янки атаковали, - ответил Стюарт, - и все офицеры высшего ранга в его полку были убиты или ранены. – Это, конечно же, было чрезмерным упрощением, но для индейца разницы в том никакой не было, и, как показалось Стюарту, дополнительные объяснения были бы более сложными, а посему – ненужными. – Он возглавил атаку полка, отбил янки и остановил их.

После того, как Чаппо перевел эти слова, Джеронимо еще несколько минут что-то переспрашивал его, как будто старик решил убедиться в том, что он все понял правильно. И только потом он заговорил:

- Но вашему сыну лет не более, чем Чаппо – как же другие солдаты, мужчины, которые служат уже много лет, как они подчинились ему? Они уже мужчины, а он всего лишь мальчишка, принявший свой первый бой, ведь так?

- Да, - сказал Стюарт. – Но он выше по званию, – и снова приходится упрощать, - поэтому они были обязаны подчиняться ему.

- Глупо заставлять мужчин, которые пережили уже много боев, подчиняться мальчишке, идущему в свой первый бой. Ведь он мог повести их не туда, - произнес Джеронимо.

При обычных обстоятельствах он был бы прав. Обстоятельства, в которых оказался Джеб Стюарт-младший, обычными назвать было нельзя. Индеец же, понимая, что, очевидно, оказался бестактен, добавил:

- Но это твой сын, и он проявил себя в бою, говоришь ты. Это хорошо. Отец всегда рад, когда его сын растет достойным человеком. – Он положил руку на плечо Чаппо, чтобы показать, что у него тоже есть сын, которым он гордится.

Беседу на этом пришлось прервать, потому что Стюарту требовалось уделить внимание кананейскому алькальду86, который, стоя в сторонке, терпеливо ожидал, когда его заметят. Сеньор Салазар был маленьким, круглым человечком, одетым в перепоясанный засаленным красным мэрским кушаком черный пиджак поверх рубашки с многочисленными оборками и узкие брюки – весь этот его костюм, вероятно, знавал лучшие времена.

- Да, сэр? Что случилось? – Задал Салазару вопрос Стюарт, выказав все должное уважение к его посту.

Салазар, к счастью, говорил на неплохом английском – граница с США лежала всего в нескольких милях к Взглад его черных глазок на мгновение хлестнул по Джеронимо и Чаппо. Апачи, как понял Стюарт, пугали его до колик. Как, впрочем, пугали они до колик и всех остальных в Кананее. Крестьяне боялись обрабатывать свои жалкие иссушенные земельные участки с тех пор, как Национальная гвардия Максимилиана оставила эту территорию, после того, как она отошла Конфедерации.

Джеронимо одарил сеньора Салазара странным взглядом - так койот может смотреть на свиную отбивную – и под этим взглядом алькальд еще больше съежился. Стюарту пришлось сжалиться над этим мелким чиновником.

- Да, конечно, сеньор, полагаю, так и сделаем, - он отступил на несколько шагов в сторону от двух индейцев, и Салазар с выражением явного облегчения на лице последовал за ним.

Джеронимо и Чаппо нахмурились, хотя угрюмые выражения их лиц не произвели на Стюарта того же эффекта, как на Салазара. Конфедератский генерал прекрасно понимал, почему апачи были недовольны.