Рузвельт пытался не шуметь, но несколько человек все же развернулись из одеял, в которые замотались и сели, пытаясь разглядеть, что происходит.

- Приятно снова видеть вас, полковник, - полушепотом проговорил один из них.

Рузвельт поприветствовал его взмахом руки и вернулся к своей работе.

Примерно через обхаживание коня было завершено. Рузвельт в последний раз потрепал его, затем завернулся в свое одеяло и провалился в сон, даже не завершив устраиваться в поисках более удобного положения.

Проснулся он, когда солнце било ему прямо в лицо, а ноздри приятно щекотал запах кофе: первый лейтенант Карл Йобст с дымящейся кружкой стоял всего в нескольких футах от него.

- Доброе утро, сэр, -поприветствовал он потягивающегося и зевающего Рузвельта. – Судя по тому, что сообщил курьер, ваше пребывание оказалось намного более насыщенным, чем вы ожидали, когда отправлялись в Форт-Бентон.

- Именно так! – Ответил Рузвельт, - Как вы, наверное, уже слыщали, месте с полковником Уэлтоном мы ездили в Грейт Фоллз послушать Эйба Линкольна. Он – прекрасный оратор – тут ничего не скажешь – но он городит чепуху, сплошную социалистическую чепуху. Ну и пусть себе несет свой бред, говорю вам. Пусть! Если он и дальше будет продолжать в том же духе, то он расколет республиканскую партию ровно на две части, или я самый что ни на есть голландец!

- Э-э, сэр… - Вставил Йобст. – Вы же и есть голландец.

Его тоже часто называли голландцем, хотя он был немцем, но Рузвельт-то как раз был чистейшим голландцем.

- Что еще раз подтверждает сказанное мною, - весело проговорил Рузвельт, вставая. Получив свой завтрак, который состоял из сухарей, антилопьего мяса и кофе он спросил:

- Что-нибудь новенькое о патрулей было слышно?

- Нет, - ответил адъютант. – Все, как и прежде. Ничего нового. Хотя что я такое говорю? Кого-то в 4-й роте укусила гремучая змея, но укус нестрашный, и говорят, что он поправится.

- рад слышать это – в смысле не об укусе, а о том, что мы его не потеряем. А вот гремучие змеи к северу от границы по-прежнему ведут себя тихо?

В ответ на кивок со стороны Йобста Рузвельт произнес:

- В таком случае… - и изложил план увольнений, который был одобрен полковником Уэлтоном.

Кар Йобст выглядел удивленным. Такая идея явно никогда бы не пришла ему в голову. Но, как только она прозвучала, она ему сразу понравилась.

- Умно придумано, сэр. Вы правы – уверен – это благотворно скажется на духе наших солдат.

- Тогда я напишу все необходимые приказы, - сказал Рузвельт.

Эти слова, казалось, слегка обидели Йобста: большинство полковых командиров перепоручили бы такую работу ему, но Рузвельт никому не доверял ту работу, которую мог сделать сам. Буквально через час один курьер отправился в первую роту с объявлением о недельном увольнении, а другой – во вторую роту с приказом расширить зону патрулирования, чтобы охватить пространство, оставленное первой ротой.

Спустя полчаса после этого, в полковой штаб прискакал полным галопом другой курьер – рабочий Рузвельта Эсо Хант, который сейчас служил во второй роте.

- Хозяин! – Заорал он, но затем, вспомнив о военной субординации, поправился, - полковник Рузвельт, сэр! «Лимонники» перешли границу, сэр! Вчера цельная огроменная колонна «лимонников» вторглася на нашу территорию. Мы пару разочков по йим стрельнули, но йих намного больше, чем нас.

Теодор Рузвельт уставился на него, на несколько мгновений утратив дар речи.

- Все увольнения отменяются, - тихо проговорил он.

Однако уже несколько мгновений спустя он уже ревел во всю глотку, созывая курьеров – и раздавая им указания передать приказ касательно сбора полка и выдвижения его навстречу британцам, а еще нескольким – скакать в Форт-Бентон, чтобы принести туда новости о вторжении.