- Они вас привели к самому Стоунволлу, так ведь? – Спросил кто-то. – Каково вам было?

Каково вам было? Стоунволл – этим именем матери в Соединенных Штатах, и особенно матери-негритянки, пугали непослушных детей уже на протяжении целого поколения.

- Когда солдаты-мятежники привели меня в его палатку, я сказал ему, что думал, что предстану перед самим Антихристом.

- Что вполне могло оказаться правдой, - произнес генерал Уилкокс. – О, спасибо, Грейди.

Повар поставил на стол большой поднос, полный доверху жаренными птичьими тушками.

Сочные ломти жаренной птицы стали перекочевывать с подноса на тарелки. Дуглас также переложил себе несколько кусочков. Вскоре принесли запеченный картофель, и чернокожий журналист продолжил рассказ:

- Наистраннейшей вещью во всем это оказалось, что командующий артиллерий Джексона…

- Генерал Александер, - вставил Оливер Ричардсон.

- Да, генерал Александер, - согласился Дуглас. – Так вот, незадолго до моего появления он сравнил с Антихристом именно меня.

Ричардсон кивнул с таким видом, что он не только верил в то, что Александер мог сказать такое, но и сам целиком разделял это мнение.

- И как сейчас? – Поинтересовался генерал Уилкокс. – Вы и конфедератские генералы по прежнему разделяете это мнение друг о друге?

Дуглас сделал паузу, разрезая картофель и посыпая его перцем, потом, не торопясь, и явно неохотно ответил:

- Во всяком случае, я – нет. Генерал Джексон – это человек свято убежденный в собственной правоте и праведности, но он явно не олицетворение самого Зла, коим я его представлял до сих пор.

Капитан Ричардсон злорадно посмотрел на него.

- Видите, друзья? Дуглас ничего не говорит о том, а изменили ли мятежники свое мнение о нем.

Он говорил игривым тоном, поэтому его слова можно было принят за шутку, но Дуглас не думал, что капитан шутит. И, судя по ехидным смешкам, которые прошелестели вокруг стола, так же считала добрая половина офицеров штаба Уилкокса.

- Вообще-то, я считаю, что они также изменили свое мнение, - ответил Дуглас. – Мы никогда не будем нравиться друг другу, но мы теперь можем испытывать друг к другу определенное уважение, коего ранее не было. – Тут он сам позволил себе рассмеяться. – Не могу отрицать того факта, что генерал Джексон обращался со мною с куда большим уважением, чем солдаты-мятежники, которые захватили меня.

Он снова улыбнулся. Ребро, кажется, все-таки не было сломано. Странно даже.

Кто-то у дальнего конца стола бросил:

- Готов спорить, что солдаты даже и не думали об Антихристе. Скорее всего, они подумали, что взяли в плен самого главного черта.

Эта реплика вызвала новый взрыв смеха, и на этот раз Дуглас сам присоединился к смеющимся. Этот майор на том конце стола был не так уж далек от истины.

Тему сменил полковник Шлиффен.

- Эти… - Он замолчал, подыскивая нужное слово, - эти горлицы очень вкусны. А поскольку мы часто едим их, то они весьма распространены должны быть. Восхитительно! – Он обсосал ножку.

- Это не горлицы, полковник, - Оливеру Ричардсону было приятно показать, как много всего знает он, хотя об этом германскому военному атташе мог рассказать любой американский школьник. – Это перелетные голуби и, да, они очень распространены в этой части страны.

- Не так сильно, как раньше, - вставил генерал Уилкокс. – Когда я еще был мальчишкой в Мичигане, их стаи могли закрыть все небо, как стрелы персов, как говорят, закрыли его в бою с греками у Фермопил. Птичьих туч таких размеров уже нет – я так полагаю, по сравнению с прежними временами на Среднем Западе осталось меньше лесов, в которых эти птицы могут выхаживать свое потомство.