- Очень рад знакомству, сэр, - сказал Том.

- Мне также, майор.

Уэлтон снова обратился к Джорджу Кастеру, понизив при этом голос:

- Ну, и как после той службы в Потомакской армии вам теперь служится под началом бригадного генерала Поупа?

- Как ни странно, намного лучше, чем я полагал, - ответил Кастер. – Мы, естественно, разошлись в наших мнениях относительно генерала Макклеллана, но обнаружили, что с одинаковой антипатией относимся к Церкви святых последних дней равно, как и к талантам и личности Авраама Линкольна…

Тут он застыл, глядя куда-то в сторону.

- Помянешь черта! Вот он на платформе, собственной персоной. Думал, что более никогда не увижу этого чертова старого гробовщика, - Кастер настолько разволновался, что напрочь забыл использовать «проклятый» или другие эвфемизмы вместо эпитета «чертов», - после того, как мы выслали его из Солт-Лейк-Сити.

- С тех пор он здесь, у нас. Пытается баламутить народ, - ответил Уэлтон. - В Хелене ему это удалось, однако, здесь, в Грейт-Фоллз его постигла неудача... Господи Иисусе, он идет сюда! Что ему от нас нужно?

Спустя несколько мгновений Линкольн глыбой навис над Генри Уэлтоном и обоими Кастерами. Приветственно приподнял цилиндр на голове, обращаясь к Кастеру, он заговорил:

- Знаю, что мои наилучшие пожелания излишни, полковник Касс… - Тут, будучи весьма наблюдательным человекмо, он спохватился. – простите меня, генерал Кастер. Мои поздравления. В любом случае, я надеюсь, что удача будет сопутствовать вам, когда вы будете выбивать захватчиков с нашей земли.

- Именно это я и собираюсь сделать, мистер Линкольн, - сказал Кастер. – И когда я сделаю это, и наша великая нация вновь станет свободной и возвратится к мирным делам, я полагаю, вы, сэр, сразу же начнете натравливать класс на класс, проповедуя ненависть и раздоры до тех самых пор, пока не упокоитесь в земле.

- Я не проповедую ничего из этого, - тихо сказал Линкольн. – Я проповедую справедливость и равенство для всех людей в Соединенных Штатах.

- Да, для мормонов тоже, - язвительно проговорил Кастер. – Ну ничего, мы дали им и справедливость и равенство. О да, пеньковая петля их всех совершенно уравняла.

Удлиненное, грустное лицо Линкольна вытянулось еще больше и стало еще более грустным.

- Да, у уже слышал об этом. Пусть же это деяние не станет преследовать наши души.

- Тьфу! Вас мормоны беспокоят больше, чем добрые граждане Соединенных Штатов. – Сказав это, Кастер демонстративно повернулся к собеседнику спиной. – Я и так потратил много времени. Построить полк для марша.

Он услышал удаляющиеся за спиной шаги Линкольна. Поступь бывшего президента более походила на поступь молодого человека – четкая и равномерная. Однако, для Кастера главным был факт, что этот человек оставил его в покое, а не то, как звучали его шаги.

Из вагонов позади офицерского на перрон выплескивались шеренги кавалеристов, которые затем спешили к задней части состава, где находились товарные вагоны, перевозившие их лошадей.

Из одного из товарных вагонов, однако, начали сгружать отнюдь не лошадей, а полковые картечницы Гатлинга вместе с передками, которые осторожно скатывались расчетами по специальному расширенному пандусу.

- О, небеса! – Брови Генри Уэлтона удивленно взметнулись вверх. – И много у вас этих штуковин?

- Более, чем достаточно, - ответил Кастер не слишком довольным голосом. – В Канзасе у меня их было две штуки, и когда я вторгся в Индейскую Территорию, они славно поработали. После того, как мой полк послали в Юту, чтобы усмирить мормонов, моему полку придали еще полдюжины – и все только потому, что первые две успешно себя проявили. Ну, а когда мне было приказано явиться сюда, картечницы Гатлинга были приданы мне особым распоряжением.