Анна невозмутимо сварила кофе и попросила Мелину поделиться своими проблемами.

Та рассказала, как овдовела еще во время войны, как сводило живот от голода.

– Нет мужика – нет и хлеба, – заметила она.

– Это они хотят, чтобы мы так думали, – парировала Анна.

– Я ж неграмотная. Даже свое имя написать не могу. Ничего не умею, – Мелина развела руками. – Только это самое… Тело меня кормит. Кормило, – вздохнула она и подалась вперед. – Да только тело мое стало дряблым, некрасивым, мужикам в нем уже сласти нету, – она снова вздохнула. – Мне работа нужна, а на меня никто и смотреть не хочет. Помоги мне, прошу. Я всему научусь. Я шлюха, но не дура.

Анна помолчала, разглядывая ее, потом улыбнулась.

– Что ж, по-моему, ты пришла по адресу, – сказала она, поднимаясь.

– Еще кое-что, – остановила ее Мелина, не вставая. – Есть у меня подруга… Подонок какой-то, не знаю, как звать, подложил ей свинью, теперь она дитя ждет. Мать ее из дому выгнала, жить ей негде. Можно ей к вам, с пузом-то?

* * *

Когда несколько часов спустя пришел Антонио, Анна встретила его сияя.

– Ты чего? – спросил он, улыбаясь.

Анна взяла его лицо в ладони и звонко чмокнула в щеку.

– Да что с тобой? – переспросил он, теперь уже слегка смутившись.

– Там женщина, – объяснила она. – А завтра придет еще одна.

Антонио взял ее за руку и заглянул в глаза.

– Я знал, – сказал он. – Надо было просто подождать.

– Да, – кивнула Анна. – Спасибо, что ждал вместе со мной. – И стиснула его руку еще крепче.

В этот миг из-за спины Анны возникла Мелина.

– Здрасьте, – сказала она.

– Здравствуйте, – смущенно ответил Антонио, притворяясь, что никогда прежде ее не видел.

– Вот, знакомься, – обрадовалась Анна. – Мелина, это мой деверь Антонио. Антонио, это Мелина. Первая обитательница Женского дома.

– Приятно познакомиться. – Женщина подбоченилась.

– Мне тоже, – кивнул Антонио.

На следующее утро, прежде чем идти на почту, Анна сделала крюк и завернула в большой питомник на окраине городка.

Она шла по оранжерее, озираясь по сторонам: лимонные и миндальные деревца, цитрусовые, гранаты…

– Чем могу помочь? – раздался вдруг справа мужской голос.

Анна обернулась. Высокий крепкий мужчина вытирал перепачканные землей руки какой-то ветхой тряпкой, давно не знавшей ни воды, ни мыла.

– Хочу заказать рождественскую елку, – ответила она. – Самую высокую, какая у вас есть.

27

Февраль 1952 года

Телефон трезвонил не умолкая, пока Анна наконец не подошла к нему. Она никак не могла привыкнуть к этому назойливому, действующему на нервы «динь-дилинь», от которого каждый раз вздрагивала. Аппарат подарил ей на Рождество Роберто. «Тебе нравится, maman? Я и для винодельни такой же купил!» – взволнованно спросил он, достав из коробки уродливую черную пластмассовую штуковину с диском и трубкой.

– Кто это? – резко бросила Анна, сняв трубку.

На другом конце провода послышался смех сына.

– Роберто! Ты чего хихикаешь?

– Неужели ты до сих пор так долго подходишь к телефону? – сказал он. – И, кстати, нельзя говорить «Кто это?», надо говорить «Алло».

– Это кто так решил?

– Не знаю, но все так делают.

– Ну уж нет, «алло» звучит по-дурацки.

– Как знаешь, maman, – засмеялся Роберто. – Чем занимаешься?

– Чем-чем… Бегаю, как всегда: только с работы вернулась, а еще обед готовить.