– А ты стала звездой?

«Такой как я», – пронеслось у меня в мыслях, пока я попивал «Моет».

– Non. Мне не доставало магии божественной Бейкер. Я открыла маленький клуб, «Ти-Бон Анже» в Сен-Жермен-де-Пре.

– Что с ним случилось?

– Третий Рейх не приветствовал молодых чернокожих женщин. Как и евреев. И педиков. Цыган. Когда пала Польша, я приготовилась к отъезду. У меня были друзья во Французской Западной Африке. Я закрыла бар на следующий день после того, как немецкие танки въехали в Арденны. Новости о Дюнкерке я слышала по радио на борту корабля, уходившего в Сенегал.

Я провела полгода в Дакаре, потом отправилась на юг, в Дагомею. Среди народа фон я обрела истинный дух voudon. Четыре года спустя – la Libération. Я была хунси канзо в société самого могущественного хунгана на территории. Я переродилась. Вернувшись в Париж осенью 45-го, я создала собственный хунфо и стала мамбо. «Le Baron Samedi» открылся через три года. Мое восхваление веры для невежественной публики, не знающей о красоте voudon.

– А как же твоя истинная вера? Разве твой повелитель – не Владыка Сатана?

– Ну конечно. Voudon служит публичным выражением моих личных верований.

– Ты бы отдала жизнь за Сатану?

– Когда призовет Повелитель, я отдам Ему все, что имею.

Она не видела, как я улыбнулся в темноте.

Мой голубой коттедж прохладно светился в огнях двора, как болотный огонек.

– Incroyable, – выдохнула Бижу, когда я подвел ее к двери под звук наших шагов, гулко отдававшихся в замкнутом пространстве. – Словно в сказке.

Я нашел спрятанный железный ключ.

– В которой живут долго и счастливо?

Дверь открылась, жалуясь древними петлями.

– Если тебя не съест огр, – ответила Бижу, входя в темноту.

Я включил свет. Бижу огляделась в удивлении, как Златовласка в доме трех медведей. Сырой сквозняк сжимал первый этаж в своей ледяной хватке.

– Не снимай пальто, – посоветовал я. – Я разожгу камин.

Много времени это не заняло. Я все приготовил заранее. Чиркнул спичкой. В камине заревело пламя. Бижу уставилась в огонь, поражаясь, что оказалась в деревенском домике, по волшебному хотению перенесенному в центр Парижа. Я ушел на кухню и открыл бутылку шампанского. Принес вместе с двумя винными бокалами в гостиную. Моя лисица в норковом пальто положила золотую от колец руку на макушку Йорика и одарила меня кокетливой улыбкой.

– Вижу, ты сохранил украденный сувенир.

– Он не дает мне скучать, когда я один. – Я протянул ей бокал.

Мы прикончили бутылку у огня, пока вокруг отогревалась комната. Бижу стряхнула мех, уронила на стол. Я погладил ее оголенное плечо. Она прильнула в мои объятья для долгого пытливого поцелуя.

– Где твоя кровать? – прошептала она, когда наши губы наконец расстались.

– Электричества наверху нет, – сказал я, зажигая белую свечу и вставляя в горлышко. Повел Бижу по узкой лестнице, освещая дорогу бутылкой.

Импровизированный канделябр я поставил на прикроватный столик и привлек Бижу в тесные объятья.

– Je t’aime, – выдохнул ей в ухо.

Нашел молнию на спине серебристого платья и стянул до ее задницы. Она целовала меня так, как кусается львица. Без корсета. Без трусиков. Без подвязок или чулок. Я взял ее нежные пышные ягодицы в ладони.

Пока я копошился с застежками на бюстгальтере, Бижу оттолкнула меня и скинула платье, как змеиную шкуру. Рвала мою одежду, рассыпая пуговицы с рубашки.