— Галь! — Барк отставил чашу с остатками отвара. Фард с Пэлто переглянулись. Кому это гном?

Парнишка в углу зашаркал метлой быстрее.

— Галь! — метла зашуршала совсем часто. — Галь! Борзенгаль, к тебе обращаюсь!

Шуршание прекратились. Сунув метлу под мышку, паренек не спеша направился к столу, где сидели единственные в этот ранний час посетители.

— Чего господа изволят? — и ножкой шаркнул, и глазами стрельнул. А глаза… ой, непростые глаза.

— Этим людям, — Барк кивнул на Фарда и Пэлто. — Спешная надобность до Гарруды. Очень важное дело у них там. Важное и срочное.

— Так вот там столица, — услужливо махнул метлой куда-то вбок парнишка. — В ту сторону господам надо.

— А ну прекрати! — рявкнул Барк. — Ведаешь, о чем я! Им нужно туда скоро. Так скоро, как только ты можешь!

— Вот за что мне такая судьба злая! — неожиданно запричитал паренек, и даже носом шмыгнул. — Что я вам — лошадь, что ли? Да еще двух на себе тащить! Да таких мордатых! Ишь, нашли себе ездового дракона! Да где это видано — чтоб люди на драконах летали!

— Эээ… — осторожно начал Фард, видя, как багровеет лицом Барк. — Дракон? Где… дракон?

Воз только рукой махнул.

— Ну, так вот же он, — парнишка развел руки в стороны, едва не обронив метлу. — Мы дракон. Борзенгаль Огнехвост из племени Ржавых драконов.

Девятый отрезок пути. Когда обратная дорога выходит много быстрее. И веселей

Драконы в Полесье были редкостью. Даже, скорее, вовсе не были. Водились они во внутреннем кольце Синих гор — так говорили предания. В Полесье, как и в сопредельное Синегорье, драконы не наведывались, что бы там ни рассказывали в страшных сказках. Драконам и у себя, в Драконьей Долине, жилось неплохо.

Оборотни среди драконов были тоже редкостью. Но рождение Драконоборотня в роду Ржавых драконов все остальные соплеменники посчитали добрым знаком. Ведь ежели случается какое-то редкое и диковинное событие, лучше его посчитать добрым знаком — авось так и выйдет.

Ведь впервые за много-много лет (а по меркам драконов «много-много» — это и в самом деле много-много) у племени драконов родился оборотень. Из яйца вылез не маленький дракончик, а человеческий детеныш. Добрый знак? Конечно, добрый.

В заблуждении драконий род пребывал довольно долго. Но с течением времени все же стало ясно, что оборачиваться в дракона Борзенгаль не торопится. И чем дальше, тем это казалось все более странными. Человек, живущий среди драконов. Маленький мальчик среди огромных огнедышащих зверюг.

Чего они только не предпринимали. Пытались кормить сырым мясом — мальчишку рвало. Отводили в тайные сокровищницы в надежде, что вид золота, великой страсти драконьей, разбудит истинную суть в мальчике — но тот равнодушно зевал и пинал золотые кубки. Поднимали в небо и скидывали со спины — а потом приходилось ловить у самой земли, потому что даже страх разбиться не действовал, и Борзенгаль никак не желал оборачиваться.

Спустя год бесплодных попыток старейшины рода приняли решение. И Борзенгаля, усадив на спину, один из соплеменников увез в дальний край Долины и оставил там на отвесном утесе. Его сородичи единодушно решили, что это заставит Борзенгаля обернуться, наконец-то, в дракона.