– Нет сомнения в том, что существуют правила, предусматривающие сокращение процедур в экстремальной ситуации, – произнёс я.

– Не думаю, что мы подпадаем под эти правила, – раздражённо отмахнулся Айзенштадт.

– Значит… – я колебался. – Насколько мне известно, губернатор Рыбакова должна мистеру Келси‑Рамосу одну услугу, причём, скорее личного характера. Наверное, вы могли бы обратиться к нему, спросить, не смог бы он достать для нас зомби с Солитэра из числа приговоренных к смерти преступников.

Айзенштадт взглянул на меня, и потому, как старательно он избегал смотреть на Каландру, я мог понять, что и ему вспомнился ее статус. Я затаил дыхание… но прежде, чем эта мысль оформилась в его мозгу, её затмило мощное чувство неприятия такого решения. Как в свое время и Рэндон, он сразу же прикинул, каким кладом были для него живые Смотрители, и у него не было желания посылать под нож курицу, несущую золотые яйца.

– У меня сложилось впечатление, что это запрещено законами Солитэра, – ответил он. – Впрочем, попытаться всё равно стоит. Да… – он взглянул на Загору. – Мне бы хотелось, чтобы после осмотра вы оба проводили мисс Загору туда, где она проживает.

Его чувства так же, как и голос, были полны значимости.

– Да, сэр, – ответил я, стараясь незаметно для остальных дать ему понять, что уяснил суть его распоряжения. – Если гремучники причинили ей какой‑то вред, то, побыв с ней пару часов, я сумею разобраться, в чём дело.

– Хорошо, – кивнул Айзенштадт. – Я сообщу вам о результатах беседы с губернатором.

Кивнув Каландре и Загоре, он повернулся и направился через проход между двумя скалами в сторону стоянки транспорта.

Я посмотрел ему вслед, когда ощутил присутствие подошедшей Каландры.

– Он хочет, чтобы Облако было перекрыто, – пробормотала она. Я утвердительно кивнул. Внезапно она вздрогнула и поёжилась.

– Надеюсь, что не начнётся спешка со всем этим. Что мы не погубим то, чего… ни в коем случае нельзя губить.

Я раздумывал.

– Не думаю, чтобы он стал спешить. Кроме того, есть … нечто такое, что не вяжется с нашими теориями. С какой стати кому‑то захочется взваливать на себя такую гигантскую работу, создавая барьер длиной в десять световых лет лишь для того, чтобы держать взаперти существ, вросших корнями в землю?

Каландра покачала головой.

– Не знаю. Но мне всё равно не нравится.

Я обнял её и почувствовал, как она напряжена.

– Я понимаю, что тебе не нравится, – тихо прошептал я. – Мне тоже.

ГЛАВА 26

Был поздний вечер. Я находился у себя, воспринимая то маленькое помещение, где жил сейчас, скорее как квартиру, чем как тюремную камеру, когда ко мне явились два сотрудника Службы безопасности Солитэра, чтобы препроводить меня к Айзенштадту. Было достаточно лишь взглянуть на них, чтобы все понять.

– Что‑то случилось? – спросил я, чувствуя как начинает сводить живот.

Вместо ответа он жестом руки пригласил меня сесть и повернул ко мне дисплей телефона. На экране было лицо Рэндона… и тоже чем‑то весьма озабоченное.

– Почему вы не хотите повторить то, что только что сказали мне, мистер Келси‑Рамос? – довольно ядовито спросил Айзенштадт, когда я уселся.

– Бенедар, – кивнул мне Рэндон с экрана, его глаза были как два маленьких буравчика. – Как там с вами обращаются?

– Всё великолепно, сэр, – ответил я. – Что‑нибудь произошло?

На мгновение на губах появилась знакомая мне кривоватая улыбка.