– Вы имеете в виду… они способны преднамеренно умертвить одного из своих зомби? – спросил Айзенштадт с таким видом, будто сделал какое‑то ужасное открытие.

– Он может с самого начала оказаться мёртвым, – я взглянул на Рэндона, все мои инстинкты, дремавшие во мне, возопили о немедленном действии. – С этими транспортными кораблями кто‑нибудь из правления «Эйч‑ти‑ай» контактировал?

– Возможно, мне удастся это выяснить. – Недоверие Рэндона внезапно сменилось недоброй решимостью. – Весьма остроумное решение, ничего не скажешь. Конечно, это риск, и риск огромный, но я могу поверить в то, что эта банда хищников может пойти на такое.

– В особенности, под предводительством Айкмана, – добавил я дрожащим голосом. – Сэр, у нас может не хватить времени…

– Спокойнее, Бенедар, спокойнее. Они не решатся прикончить этого зомби, пока не заручатся официальной санкцией на его передачу – это было бы глупо с их стороны. Иначе может статься, что им самим придется куковать здесь вместо нас.

Об этом я не подумал. Мне стало легче, но ненамного.

– Не думаю, что нам следует уповать на их логичность и последовательность. И чем скорее вы намекнёте об этом губернатору, тем лучше.

– Согласен, – не стал возражать Айзенштадт. Его голос звучал по‑прежнему мрачно. – Но коль нам удалось все это раскусить, давайте и мы предпримем небольшую атаку на официальном уровне. Что нам стоит сделать, так это подать Рыбаковой встречную бумагу с просьбой продлить на неопределённое время отсрочку выполнения приговора, пока Патри официально не подтвердит, что она входит в мою команду специалистов.

– Может, одновременно обратиться к адмиралу Фрейтагу с просьбой послать на борт транспорта, принадлежащего «Эйч‑ти‑ай», досмотровую группу из Службы безопасности Солитэра? – дополнил Рэндон. – Думаю, стоит попробовать. К сожалению, – он повернулся ко мне, – это всего лишь некоторым образом свяжет руки Айкману, но так как документ, автором которого он является, подан, именно это и представляет для нас наибольшую проблему. Его бумага придет практически сразу после вашего собственного запроса относительно зомби, доктор Айзенштадт, и это даст возможность Рыбаковой одним ударом убить двух зайцев, переслав Каландру на корабль, на котором вы собираетесь предпринять эту поездочку. Именно это и позволяет Айкману добиться своего.

Я многозначительно посмотрел на Айзенштадта, но тот лишь покачал головой.

– Это всего лишь совпадение. Стечение обстоятельств. Не следует забывать, что мы вплоть до сегодняшнего дня не знали, что нам понадобится зомби.

Хотя к тому всё шло, но говорить и сожалеть по этому поводу было уже поздно, как и гадать, где в наших расчетах оказались дыры.

– А что, у нас нет совершенно никаких юридических возможностей воспользоваться преступником с Солитэра? – поинтересовался я.

– Никаких, – убежденно заявил Айзенштадт. – Даже если бы преступники были. Нарушение этой юридической традиции имело бы для Рыбаковой последствия, равносильные самоубийству. Солитэр тут же потребовал бы ее смещения с поста губернатора, и Патри пришлось бы немало поплясать, чтобы ублажить их всех.

И все как один возопили: Прочь его! Дайте вам Варавву!

– Понимаю, – пробормотал я, стараясь, чтобы огорчение было не очень заметно.

Рэндон откашлялся.

– Бенедар… назовите мне, пожалуйста, истинную причину того, что вы потащили с собой на Сполл Пакуин. Вы хоть чего‑нибудь сумели этим добиться? Что‑нибудь отыскать?

Наша одиссея преследовала цель обнаружить секретную базу контрабандистов. С тех пор так много всего произошло, что я успел забыть об этом.