– Спасибо, – поблагодарил Эдамс. – Некоторые, кому довелось побывать здесь, были немало удивлены, считая, что такие условия жизни, мягко говоря, не совсем обычны для людей, которые заявляют, что перебрались сюда в поисках Бога, а не личного комфорта. Но мой давний опыт говорит, что красота окружающего мира лишь способствует подъёму духовных сил, ничуть не отвлекая людей от медитации.

Я посуровел и стал смотреть на группу в парке. Теперь, когда мы подъехали ближе, я увидел, что они вовсе не разговаривали друг с другом, как мне поначалу показалось. Мы были уже достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть их закрытые глаза и странное сочетание сконцентрированности и расслабленности на лицах.

– Да, сцена просто идиллическая, лучше и не вообразить, – прокомментировал я, – но, может быть, для них было бы лучше найти себе местечко потише?

– Возможно, – легко согласился Эдамс. – С новичками мы обычно не собираемся здесь, посреди парка. Но наиболее продвинутые могут услышать Бога где угодно. – Он сделал жест в сторону окружавших поселение холмов. – Видите ли, мистер Бенедар, мы считаем, что Сполл – истинный центр царства Божьего, а Облако – проявление Его нимба. Здесь мы ближе к Нему, чем где бы то ни было во Вселенной, но наша цель состоит не в том, чтобы превратиться в современных монахов.

Шедшая рядом Каландра была озадачена.

– Хотите сказать – подобно Смотрителям, да?

Эдамс пожал плечами, я почувствовал, что этот лобовой вопрос смутил его.

– Я не могу осуждать кого бы то ни было, – уклончиво ответил он. – Смотрителям был нанесен страшный урон действиями Аарона Валаама Дар Мопина, и если вы желаете на какое‑то время уйти в себя, я могу это понять. Но если мы действительно собираемся стать светочем человечности, то ни один из нас не может бесконечно долго устраняться от мира. – Он снова указал на окружающий ландшафт. – Наша цель – так приучить себя к присутствию Бога здесь, чтобы мы смогли пойти куда угодно в Патри и его колониях, и везде ощутить Его прикосновение. Неважно, как далеко мы окажемся и с чем нам придется столкнуться.

Дом Эдамса располагался в центре поселения. Это было ничем не примечательное строение, подобное десяткам других. Меня это особенно не удивило, то впечатление, которое производил на меня этот человек, не вязалось ни с роботоманией, ни со стяжательством, ни с погоней за престижем. Он припарковал вездеход у двускатного навеса, и мы вошли в дом, чтобы перейти к весьма серьёзным делам.

Эдамс не спеша налил себе очередную чашку чая, уже третью с тех пор, как мы начали рассказ. Он предложил чаю и нам, но мы отказались, и он отставил чайник на край стола.

– Я не сомневаюсь, что вы сумеете понять, – заговорил он, глядя на золотисто‑янтарную жидкость в своей чашке, – всю двусмысленность положения, в которое вы меня ставите.

– Да, сэр, – согласился я. – И поверьте, мы очень сожалеем, что все так получилось. Но нам, действительно, не к кому обратиться.

Он поднял на меня взор.

– Само ваше присутствие здесь ставит под угрозу наше существование, – прямо заявил он. – Предоставление убежища беглым преступникам – серьёзное преступление. Достаточно серьёзное для того, чтобы власти Солитэра смогли использовать его в качестве формальной причины для роспуска нашего братства и высылки всех нас со Сполла.

Но его чувства, насколько я мог определить, были куда менее ясными, чем слова.

– Они этого делать не станут, – опередила меня Каландра. – Вы представляете собой религиозную группу, которая для них, как бельмо на глазу, и чего они меньше всего хотят, так это поместить вас туда, где добропорядочные гости Солитэра могли бы ненароком с вами встретиться, что немало бы их удивило.