Мы пожали руки.

— Первый заказ через три дня, — сказал я. — Сто тридцать фунтов. Адрес скажу сейчас.

Один честный поставщик найден.

Теперь мясо.

* * *

Я направился в мясные ряды.

Здесь пахло свежим мясом. Туши висели на крюках, мясники рубили куски топорами — кости трещали.

Остановился у первого попавшегося лотка. Крепкий мужик лет сорока рубил свинину.

— Добрый день, — сказал я. — Мясо свежее?

— Свежее, — кивнул он, не поднимая взгляда. — Сегодня утром резал.

— Покажи кусок.

Он отложил топор, взял с крюка хороший кусок мяса — розовый, с тонкими белыми прожилками жира, без жил. Положил на прилавок:

— Смотри. Отборное.

Я наклонился, внимательно осмотрел. Мясо выглядело хорошо — цвет правильный, запах свежий. Надавил пальцем — упругое, вмятина быстро выровнялась.

Чтобы окончательно убедиться, я мысленно отдал команду.

Анализ Ингредиентов

Объект: Свинина (домашний откорм)

Качество: Отличное

Свойства: Белок (высокое содержание), Железо (высокое содержание), Жиры (умеренное содержание). Примеси и следы порчи отсутствуют.

— Беру. Двадцать фунтов.

Мясник довольно кивнул:

— Сейчас взвешу.

Взял кусок, скрылся за прилавком. Послышался звук — он что-то делал там, шуршал, переворачивал.

Вернулся с куском мяса и принялся заворачивать.

Я сразу понял — это не тот кусок.

Похож, да. Примерно того же размера, но цвет чуть темнее, края слегка обветрены, подсохли. И запах… тоньше, не такой свежий. Я мысленно отдал команду, чтобы подтвердить свои подозрения.

Анализ Ингредиентов

Объект: Свинина

Качество: Посредственное

Свойства: Белок (умеренное содержание). Начальная стадия порчи (48 часов до негодности). Обнаружены следы обработки луковым соком для маскировки запаха.

Предупреждение: Употребление может вызвать легкое расстройство пищеварения.

Я мысленно выругался. Мне подсунули совершенно другой кусок. Обычное, залежавшееся мясо, которое еще и попытались «освежить» дедовским способом. Подмена была очевидна.

— Это не тот кусок, что ты показывал, — сказал я спокойно.

Мясник насторожился:

— Что? Конечно тот. Ты что, издеваешься?

— Тот кусок был светлее, розовее. Этот темнее, края подсохшие.

— Да ты совсем охамел⁈ — взревел мясник, хватаясь за топор. — Я тебе говорю — свежее!

Несколько покупателей обернулись, насторожились.

— Хорошо, — сказал я ровным голосом. — Разрежь его. Покажи внутри.

Мясник побледнел:

— Зачем резать? Ты видишь же…

— Разрежь, — повторил я тверже. — Если свежее — внутри будет такой же цвет. Если вчерашнее или старше — потемнее, с душком.

Я мог бы просто уйти. Найти другого торговца, забыть об этом неприятном эпизоде, но что-то внутри меня — злость шеф-повара, чьи стандарты только что оскорбили, или, может, просто упрямство — не позволило мне этого сделать.

Я медленно повернулся к нему. Вокруг лотка уже собралось несколько покупателей — женщина в простом платке, ремесленник в кожаном фартуке. Они с любопытством наблюдали за нашей перепалкой.

— Я-то уйду, — спокойно, но достаточно громко, чтобы слышали все вокруг, сказал я. — А вот вы останетесь. Со своей селитрой.

Слово «селитра» подействовало как удар хлыста. Мясник дернулся, его лицо побагровело. Женщина рядом ахнула.

— Ты что несешь, щенок⁈ — прорычал он.

Я проигнорировал его выпад и продолжил, обращаясь уже скорее к окружающим: — Хороший способ придать старому мясу товарный вид.