* * *

Спать улеглись прямо в кузове вездехода. Жора предложил было поставить палатки, но Аркадий Михайлович как‑то странно улыбнулся и сказал, что некуда вбивать колья. Жора постучал молотком в землю и убедился, что действительно, под тонким, в несколько сантиметров, слоем песка находится прочная звонкая скала.

Когда Жора проснулся, в вездеходе уже никого не было. Жора торопливо выбрался наружу. Утро было удивительно тихое. Вездеход стоял в центре обширной котловины с совершенно ровным дном. Её дальний западный край был освещён первыми лучами солнца, но на широком плоском дне ещё лежала холодная синеватая тень массива Атас‑Ула. Чистое яркое небо распростёрлось над покровом жёлтых песков.

Жамбал и шофёр вездехода, сидя на корточках, разжигали примус.

– А где Батсур и Аркадий Михайлович? – спросил Жора, щуря глаза от ослепительной синевы неба,

– Туда пошёл, – сказал Жамбал, махнув рукой. – Дырка скала смотреть пошёл. Большой дырка. Ой‑ой! Очень глубокий. Мы вчера нашёл.

– А почему меня не разбудили?

– Зачем моя спрашиваешь? – удивился Жамбал. – Батсур спроси. Вон идёт…

Озеров и Батсур неторопливо шагали по направлению к вездеходу.

– Удивительно, – произнёс Батсур, подходя. – Удивительно, – повторил он и вдруг сильно хлопнул Жору по спине. – Ты понимаешь, что это значит, богатырь?

– Нет, – сказал Жора, потирая спину.

– И я не понимал, – признался Батсур. – А вот Аркадий Михайлович понял: открытие потрясающее и почти невероятное.

– Предложи другое объяснение, – сказал Озеров.

– Не могу. И, более того, думаю, что ты прав. Но всё‑таки не помещается в голове.

– Вы нашли подземный храм? – спросил заинтересованный Жора.

– Храм тоже должен быть, – ответил Батсур. – Пойдём его смотреть после завтрака. Не он главное.

– А что?

– То, на чём ты стоишь.

– Песок?

– Твоя догадливость, богатырь, не угонится за твоей любознательностью… Разгреби лапками песок и скажи, что находится под ним.

– О, – сказал Жора, разгребая песок.

– Вот именно! То же самое изрёк и я полчаса назад. Что это за порода?

Жора постучал молотком по гладкой, словно отполированной поверхности темно‑серого камня. Лёг на живот, разгрёб песок пошире, внимательно разглядывая странную породу; перебрался на другое место, копнул там – обнаружил ту же породу.

Он ползал на четвереньках вокруг вездехода и везде под тонким слоем рыхлого песка встречал твёрдую, как сталь, гладкую поверхность серого камня. В ней почти не было трещин, и молоток отскакивал от неё, как от наковальни. Жора поднялся, отбежал на несколько десятков метров в сторону, копнул песок. То же самое…

– Везде так? – удивлённо спросил он.

– По всей котловине, – ответил Озеров. – Местами песка немного больше. Впрочем, он, вероятно, не держится на этой гладкой поверхности. – Его систематически сдувает ветрами. Так что это, по‑вашему, Жора?

– Если бы мы не находились в Гоби, я бы сказал, что это похоже на полированный бетон, а вся эта площадь напоминает… аэродром.

– Здорово! – сказал Озеров. – Вот не ожидал…

– Ай да Жора! – вскричал Батсур. – Быть тебе академиком. Поздравляю… Ну и удивил!

– Да вы меня не поняли, – запротестовал Жора, чуть не плача. – И не дали кончить. Я же сказал – если бы мы не находились в Гоби.