— Еще одна проверка от властей? — насмешливо спросил Медведев. — Пришел задавать глупые вопросы о том, как мы допустили такой провал?

— Нет, — спокойно ответил Стрельников, усаживаясь за стол без приглашения. Игорь словно констатировал факт — теперь он вел это совещание. — Я пришел объяснить вам, почему вы проиграли.

— Мы знаем, почему мы проиграли! — взорвался Волконский, не в силах сдерживать ярость. — Этот проклятый Воронов оказался хитрее и сильнее, чем мы думали!

Стрельников едва заметно покачал головой, и это простое движение было красноречивее любых слов.

— Нет. Вы проиграли не потому, что ваши агенты были некомпетентны, и не потому, что Воронов оказался хитрее. Вы проиграли, потому что пытались играть в шахматы с сущностью, для которой ваши игры — детские забавы в песочнице.

В зале повисла оглушительная тишина. Патриархи переглянулись, пытаясь понять, имеют они дело с гением или с безумцем.

— О чем вы говорите, дознаватель? — осторожно спросила Змеева, ее змеиные глаза сузились.

— Вы столкнулись не с человеком, — продолжил Стрельников, открывая свой планшет и выводя изображение на главный голографический стол. — Вы столкнулись с аномалией. С иномирным разумом, который занял тело Калева Воронова и теперь воспринимает людей исключительно как ресурс… или как помеху.

Он вывел на экран схему, показывающую все задокументированные действия Кассиана в хронологическом порядке, от дуэли до разгрома у Разлома.

— Посмотрите на паттерн его поведения. Он не действует как человек. Не мстит, не алчет власти, не стремится к славе. Насколько я понял, его единственная цель — создание идеального, упорядоченного пространства вокруг себя. Он просто устраняет помехи на пути к своей цели, если они возникают. Как садовник выпалывает сорняки, мешающие росту его цветов. Понимаете?

Медведев нахмурился, его бычье лицо выражало полное неприятие.

— Вы предлагаете нам поверить в сказки про демонов и пришельцев? Это абсурд!

— Я предлагаю принять факты, — невозмутимо ответил Стрельников, и его голос стал жестче. Он вывел на экран два изображения. На одном — безумный фанатик из культа «Всеобщий Хаос» с горящими глазами. На втором — тот же человек, но с безмятежной улыбкой подвязывающий вьющиеся лианы в саду «Эдема».

— Посмотрите на этого человека. Член культа фанатиков. Таким он был, — Стрельников указал на первую фотографию. — А таким он стал, — инквизитор указал на вторую. — Психотерапией тут и не пахнет, господа. Воронов отредактировал его личность.

Изображение сменилось. Теперь на экране были фотографии снаряжения «Стражей Эдема».

— Технологии, опережающие наши на десятилетия. Медицина, которая превращает смертельные раны в царапины. Интеллект, который видит на десять ходов вперед и играет с лучшими умами столицы, как с детьми. Разве человек способен на такое? Это возможности цивилизации, которая ушла в своем развитии на столетия вперед, если не больше.

Теория Стрельникова произвела эффект разорвавшейся бомбы. Она не только объясняла все необъяснимые успехи Воронова, но и — что было самым важным — успокаивала их уязвленную гордость.

— Значит… мы проиграли не выскочке, — медленно произнес Волконский, — а чему-то сверхъестественному?

— Монстру, — подтвердил Стрельников. — Который носит человеческое лицо как маску.

Гнев патриархов постепенно сменялся экзистенциальным страхом. Если Стрельников прав, то против них действует не просто враг, а нечто, что вообще не должно существовать в их мире.