Он вернулся к терминалу. Его пальцы замерли над сенсорной панелью. Обычные базы данных были бесполезны. Он искал не преступника, а аномалию, и аномалии хранились в другом месте. В самом темном и защищенном углу информационной системы ФСМБ.

Он ввел свой высший код доступа — уровень, которым обладали лишь единицы в высшем руководстве, включая его самого. На экране появилось строгое, лишенное всяких украшений окно авторизации, а затем — предупреждение, написанное кроваво-красными буквами:

«ВНИМАНИЕ. ВЫ ЗАПРАШИВАЕТЕ ДОСТУП К АРХИВАМ КЛАССА „ОМЕГА“. МАТЕРИАЛЫ ОСОБОЙ СЕКРЕТНОСТИ. РАБОТА С ДАННЫМИ ФАЙЛАМИ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НЕОБРАТИМЫМ ПСИХОЛОГИЧЕСКИМ ПОСЛЕДСТВИЯМ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА РЕКОМЕНДОВАНА».

Стрельников проигнорировал предупреждение, нажав «продолжить». Он был тем, кого звали «Инквизитор». Его работа и была необратимым психологическим последствием для других.

Поиск начался.

Его запросы больше не касались криминальных баз данных или финансовых махинаций. Теперь он погружался в самые темные и засекреченные разделы государственных архивов, в ту часть истории, которую власти предпочитали не просто скрывать, а делать вид, что ее никогда не существовало.

«Иномировые сущности».

«Контакты класса Альфа».

«Ассимиляция сознания».

«Метафизические угрозы».

Система несколько секунд обрабатывала запросы, словно сама колебалась, стоит ли открывать этот ящик Пандоры. Затем на экране появился длинный список результатов. Большинство файлов были помечены грифом «Совершенно секретно. Только для ознакомления. Копирование и передача караются по закону о государственной измене».

— Максим, иди домой, — сказал Стрельников тихо, не отрывая глаз от экрана, где уже начали загружаться первые страницы отчетов.

— Но шеф, я могу помочь… — начал было Кардиев, пытаясь заглянуть в монитор.

— Это приказ, — отрезал Инквизитор, и в его голосе прозвучал холод, заставивший Максима замолчать. — И если кто-то спросит, чем я занимался сегодня — ты ничего не знаешь. Понял?

Помощник неохотно кивнул и покинул кабинет. Стрельников остался один. Один на один с тайнами, которые государство десятилетиями, а может и веками, скрывало от собственных граждан.

Часы шли, а он углублялся в материалы, от которых кровь стыла в жилах даже у него. Игорь читал читал в отчетах фрагменты чужого ужаса. Протоколы допросов выживших после «контактов», чьи показания были признаны бредом сумасшедших.

Размытые фотографии существ, нарушающих все законы биологии. Теоретические работы о природе сознания и возможности его полного замещения чужеродным разумом.

Он читал о «визитерах» — аномальных сущностях, которые появлялись в разные эпохи, на короткое время меняли ход истории, а затем бесследно исчезали, оставляя за собой лишь культы, разрушенные города и несколько выживших, чьи рассказы прятали под грифом «секретно».

Все эти события были хаотичны, непредсказуемы и не имели логического объяснения. Но Стрельников, с его обостренным чувством порядка нужную ему систему. И после нескольких часов анализа он ее нашел.

Наконец, система, проанализировав сотни разрозненных инцидентов, выдала ему ссылку на документ, который, казалось, искал его подсознательный разум. Почти забытый юридический трактат времен основания Магиархата — эпохи, когда магия только пришла в этот мир и стала фундаментальным законом мироздания.

Стрельников открыл файл. На экране появился заголовок, написанный витиеватым почерком: «Древний Кодекс Магиархата. Статья 7: О выявлении угроз и самозванцев».

Он быстро пролистал архаичный текст, написанный языком, который давно вышел из употребления, но смысл был ясен — основатели Магиархата, первые великие маги, знали о возможности появления «чужих» среди людей и разработали процедуры их выявления.