— Хорошо, — кивнул Стрельников. — Это предсказуемо. Посмотрим, как будут развиваться события и дальше, но я хочу дать вам еще одно задание.

Он посмотрел прямо на Максима, и тот невольно выпрямился.

— Ваша новая задача будет немного сложнее, чем простой сбор слухой. Мне нужна тихая проверка всех сотрудников «Ворон Групп», начиная с прораба Бориса и его бригады и заканчивая каждым менеджером в офисе. Вот только мне нужны не сухие сведения, а истории этих людей. Как изменилась их жизнь, их привычки, их психология после начала работы на Воронова. Я хочу знать, на чем держится их лояльность.

Максим молчал, его мозг лихорадочно обрабатывал новый приказ. Это было настолько не похоже на стандартные процедуры ФСМБ, что он на мгновение растерялся. Но затем, как опытный следователь, он начал видеть в этом странном приказе интересную логику. Он поднял взгляд на Инквизитора.

— Вы хотите найти слабое звено? — осторожно предположил он. — Того, кто недоволен зарплатой или условиями? Того, кого можно завербовать или надавить?

Стрельников едва заметно качнул головой.

— Нет, дознаватель. Это ваши методы. Они здесь не сработают.

Максим нахмурился, продолжая анализировать.

— Тогда… вы хотите составить психологический портрет самого Воронова через его подчиненных? Понять, каких людей он выбирает, чтобы найти его уязвимость?

На губах Стрельникова появилась тень улыбки.

— Уже теплее, — произнес он. — Но вы все еще смотрите на верхушку айсберга. Я ищу не слабость, а аномалию в лояльности его людей. Она слишком сильная, слишком быстро получена, слишком… идеальная. Словно у людей к нему бесконечный кредит доверия. Понимаете? Люди, обычно, так себя не ведут. Даже за очень большие деньги. Я хочу понять природу этой аномалии. Это ментальный контроль? Шантаж? Или нечто совершенно иное?

Максим смотрел на Инквизитора, и его мир переворачивался. Он, «цепной пес» системы, привыкший действовать силой, впервые увидел другой подход. Он увидел не бюрократа, а опытного оперативника, который не кичился статусом, а методично препарировал проблему. Кардиев понял, что может многому научиться.

Его гнев и фрустрация сменились уважением, а затем и почти восторгом от безупречной логики Инквизитора. Он с рвением принял новый приказ, впервые за последние месяцы чувствуя, что они могут победить.

— Будет исполнено, — произнес он, и в его голосе впервые за долгое время не было истерики, только стальная уверенность. — Вы получите самые подробные досье, какие только видело это управление. Я лично опрошу каждого. Они ничего не заподозрят.

* * *

Прошло несколько дней. Во временном штабе Стрельникова голографическая стена превратилась в сложную, постоянно обновляющуюся паутину из лиц, документов и связующих линий. Максим Кардиев оказался на удивление эффективным, когда его энергию направили в правильное русло. Он и его люди работали круглосуточно, и теперь перед Инквизитором была вся подноготная «империи Воронова».

Стрельников методично просеивал данные, отбрасывая шелуху и оставляя лишь необъяснимые факты.

Первым слоем шли профили бригады Бориса. Финансовый отчет показывал предсказуемый взлет: все кредиты погашены, куплены новые квартиры, машины, но дальше начинались странности. Медицинские карты, которые Максим достал через ведомственные каналы, показывали улучшение здоровья у всех членов бригады. Снизилось потребление алкоголя. Ни одного прогула. Производительность их труда, судя по отчетам со стройки, выросла втрое по сравнению с их предыдущими объектами. Они не просто разбогатели. Они стали лучше.