Я молча наблюдал, как Алина методично просеивает архивы. Большинство кандидатов отпадали сразу — слишком молодые, слишком слабые, или уволенные по банальным причинам.

— Попробуй поискать в более старых архивах, — предложил я. — Те, кого исключили пять-десять лет назад. У них было время осознать свое положение и накопить достаточно ненависти.

Алина углубилась в поиск, и через несколько минут ее глаза расширились.

— Господин, вот это интересно.

На экране появилось досье. Фотография мужчины средних лет с волевым, но измученным лицом и старым шрамом через всю левую щеку. Глаза умные, но полные горечи.

— Имя — Антон Железнов, — прочитала Алина. — Прозвище — «Молот». Возраст — сорок два года. Бывший командир легендарного отряда «Минотавры».

Глеб присвистнул.

— «Минотавры»? Я о них слышал. Элитное подразделение для самых сложных задач. Они закрывали Разломы, которые другие считали неприступными.

— Карьера прервана пять лет назад, — продолжила Алина. — Официальная версия — «получил травмы, несовместимые со службой». Но если копнуть глубже…

Она вывела дополнительные документы.

— Его последняя миссия была совместной операцией с отрядом «Золотые Грифоны» — элитным подразделением клана Волконских. Цель — эвакуация научной экспедиции из нестабильного Разлома класса А.

— И что пошло не так? — спросил я.

— По официальным отчетам, ничего, — ответила Алина мрачно. — Операция прошла успешно. Все выжили, но в неофициальных источниках, которые мне удалось найти… там другая история.

Она вывела секретный рапорт одного из выживших членов «Минотавров».

— «Золотые Грифоны» были отправлены спасать сына патриарха Волконских, который вел экспедицию. «Минотавров» — прикрывать отступление. Когда Разлом начал коллапсировать, командование приказало Железнову удерживать позиции любой ценой, чтобы обеспечить эвакуацию элитного отряда.

В командном центре повисла тишина.

— Его бросили, — констатировал Глеб.

— Хуже, — ответила Алина. — Его отряд принесли в жертву. Из двенадцати «Минотавров» выжило только трое, включая его самого. Все получили тяжелые ранения от магического заражения. Официально это записали как «героическое выполнение долга».

— А где он сейчас? — спросил я.

Алина ввела новый запрос.

— Последнее известное местонахождение — деревня Сосновка. Глухомань в трех часах езды отсюда. Работает лесорубом.

Я молча смотрел на фотографию Антона Железнова. В его глазах читалась та же боль, которую я видел у всех своих «особенных» — боль преданного человека, которого система использовала и выбросила.

— Идеальный кандидат, — произнес я. — Готовьте машину. Едем к нему.

Сосновка встретила нас унылым видом покосившихся домов и грязных дорог. Это было одно из тех мест, куда цивилизация заглядывает лишь изредка — чтобы купить древесину или нанять дешевую рабочую силу. Мой черный «Аурелиус» смотрелся здесь как инопланетный корабль среди деревенских телег.

Местные жители — в основном лесорубы и их семьи — высыпали из домов, чтобы поглазеть на невиданное зрелище. Дети прятались за юбки матерей, мужчины хмуро наблюдали издалека. Никто не решался подойти.

— Господин, — тихо сказал Глеб, выходя из машины, — может, стоило приехать на чем-то менее заметном?

— Нет, — ответил я, оглядывая деревню.