Он помнил все. Как нестабильный фон Разлома ударил по нему волной чистого хаоса, разрывая магические каналы в левом плече. Помнил, как огромная тварь изнанки распорола ему колено своим когтем, оставляя в ране частичку своей гниющей, некротической сути.

Они трое выжили чудом, а в официальном отчете написали, что «Минотавры» героически пали из-за его «тактического просчета». Наследника наградили орденом, а его, Антона «Молота», легенду Гильдии, с почестями списали «по состоянию здоровья», чтобы он не болтал лишнего.

Какая скучная, банальная история. Тем не менее, это можно было использовать.

— Что вы от меня хотите? — хрипло спросил он.

— Реванша, — просто ответил я. — Возможности показать им, чего стоит человек, которого они выбросили на помойку.

Я сделал шаг вперед, и Антон инстинктивно напрягся, готовясь к атаке или защите, но я не собирался нападать. Я изучал его как врач изучает пациента.

Мой взгляд скользил по его телу, проникая глубже поверхностных признаков. Я видел причины его хромоты и скованности движений.

— Разрыв магических каналов в левом плече, — произнес я холодно, словно читал диагноз из медицинской карты. — Вызван прямым воздействием эманации хаоса. Местные целители пытались заштопать повреждения, но не понимали природы проблемы.

Антон застыл, его глаза расширились от шока.

— Некротическая инфекция в коленной чашечке, оставленная когтем твари изнанки, — продолжил я, не обращая внимания на его реакцию. — Яд проник в костную ткань и медленно разрушает ее изнутри. Каждый шаг — это агония, которая будет только усиливаться.

Топор окончательно выскользнул из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на землю.

— И повреждение нейронных связей спинного мозга от псионического удара, — закончил я. — Вот почему у тебя периодические головные боли и проблемы с координацией. Твоя нервная система медленно деградирует.

Антон смотрел на меня так, словно увидел привидение. Впервые за пять лет кто-то не просто видел его боль, а понимал ее природу. Точно, безошибочно, как будто заглянул ему внутрь.

— Местные целители видят лишь симптомы, — добавил я. — Они лечат следствия, не понимая причин. Поэтому ты и не выздоравливаешь и боль не уходит, а только нарастает.

— Откуда… откуда вы все это знаете? — прошептал он.

— Потому что я вижу больше, чем они, — ответил я просто. — И я могу дать тебе то, чего они дать не могут.

Я сделал еще шаг ближе. Антон не отступил, но я видел напряжение в каждой линии его тела.

— Я дам тебе полное исцеление, — произнес я, разделяя слова. — Не временное облегчение или маскировку симптомов, а полное, окончательное исцеление. Ты снова станешь тем, кем был пять лет назад. Твоя сила вернется. Боль исчезнет навсегда.

В его глазах я увидел отчаянную надежду, которую он пытался подавить.

— За какую цену? — хрипло спросил он.

— Ты отдаешь мне свою жизнь, — ответил я без обиняков. — Становишься командиром моего личного отряда охотников. Выполняешь мои приказы без вопросов и сомнений.

— И что мне придется делать?

— Охотиться, — я позволил себе тонкую улыбку. — Но не на мелких тварей в окрестных лесах. Мы пойдем в места, о которых ваша Гильдия боится даже думать. В нестабильные Разломы, где реальность ведет себя не по правилам. Туда, где нужны не просто сила и храбрость, а ум и опыт.

Антон молчал, обдумывая мое предложение. Я видел борьбу в его глазах — между отчаянием и надеждой, между недоверием и желанием поверить.

— Вы говорите об исцелении так, будто это пустяк, — наконец сказал он.