Калев посмотрел на Громова.

— Переоборудование завода под производство сельхозтехники — тридцать пять миллионов кредитов. Создание технологического кластера с исследовательским центром при местном техникуме — ещё пятнадцать миллионов. Итого пятьдесят миллионов. Создание девятисот рабочих мест. Налоговые поступления в областной бюджет — двадцать миллионов в год. Окупаемость — полтора года.

Он сделал паузу, глядя губернатору прямо в глаза.

— Почему это не сделано, Виктор?

Громов молчал, побагровевший, сжав кулаки.

Заместитель губернатора сидел, уставившись в свой планшет, и лихорадочно что-то проверял. Директор финансов бледнел, понимая, что все эти цифры… верны.

А губернатор Громов стоял, сжав кулаки и не мог вымолвить ни слова.

Наконец Калев продолжил.

— Общая сумма инвестиций, необходимая для запуска всех этих проектов, — сказал он спокойно, — двести восемьдесят миллионов кредитов. Это меньше, чем ты вкладываешь в один Промышленный за год. Создание семи тысяч рабочих мест. Налоговые поступления в областной бюджет — сто двадцать миллионов в год. Средняя окупаемость — полтора года.

Он сделал паузу, глядя Громову прямо в глаза.

— Это принесло бы в казну области миллиарды за пять лет. Создало бы тысячи рабочих мест, остановило бы отток населения, и превратило бы умирающие города в процветающие центры.

Калев сделал шаг ближе к губернатору.

— Так почему это до сих пор не сделано, Виктор? — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Почему за двадцать лет твоего правления ты ни разу не подумал об этих простых, очевидных решениях?

Громов открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Это… это не так просто… — пробормотал он. — Экономическая ситуация… федеральный бюджет… кризис…

— Отговорки, — холодно оборвал Калев. — Я превратил Воронцовск из умирающего города в процветающий центр за полгода в условиях того же кризиса, при той же экономической ситуации и без помощи федерального бюджета. Единственная разница между мной и тобой, Виктор, — я умею работать. А ты — нет.

Тишина в кабинете была настолько плотной, что казалось, воздух превратился в свинец.

— Здесь, — он указал на Каменск, и над городом появилась голографическая схема модернизированных шахт, — логистический хаб для угольной промышленности. Связь с Промышленным через новую железнодорожную ветку. Снижение транспортных издержек на тридцать процентов.

— Здесь, — Заводской, — модернизированный металлургический комбинат, который будет снабжать сырьём машиностроительные заводы региона.

— Здесь, — Южный, — агропромышленный комплекс с переработкой продукции на месте. Увеличение добавленной стоимости в пять раз.

— Здесь, — он указал на Котовск, — центр производства сельхозтехники. Создание технологического кластера с исследовательским центром при местном техникуме.

С каждым словом на карте появлялись новые линии связей между городами, новые логистические маршруты, новые производственные цепочки.

Калев за несколько минут создал целостную экономическую систему региона прямо на глазах у всех.

Заместитель губернатора смотрел на карту с открытым ртом, директор финансов судорожно делал пометки в своём планшете, а руководитель управления по развитию территорий сидела, прижав руку ко рту, не веря тому, что видит.