Иван Петрович замер.

Калев смотрел на Громова холодным, оценивающим взглядом.

— Значит, паразит, ты не собираешься ничего предпринимать, — произнёс он утвердительно.

— Нет! — рявкнул Громов. — Потому что нет оснований! У завода все документы в порядке! И тебе, Воронов, лучше не лезть не в своё дело, если не хочешь проблем!

Калев молчал несколько секунд. Потом кивнул.

— Понятно, — сказал он спокойно. — В таком случае, раз ты не хочешь ничего предпринимать, я решу проблему своими методами.

Он развернулся и направился к выходу.

— Воронов! — крикнул Громов вслед. — Если ты попытаешься что-то сделать с этим заводом, я…

Калев даже не обернулся, только бросил напоследок обалдевшему губернатору:

— Урок окончен.

Его шаги по мраморному полу были размеренными, спокойными. Он не торопился и не оглядывался. Глеб последовал за ним.

Степан Васильевич стоял у входа вместе с остальными «отверженными» мэрами и не знал, что делать. Следовать за Хозяином? Остаться?

И тут раздался голос. Отчаянный и почти умоляющий.

— Господин Воронов, подождите!

Калев остановился.

Степан Васильевич повернул голову.

Это был Пётр Николаевич Воробьёв, мэр Каменска. Он шагнул вперёд, его лицо было бледным, руки дрожали, но в глазах горела отчаянная, цепляющаяся за последний шанс надежда.

— Господин Воронов, — повторил он, и голос срывался. — Что… что нам делать? Вы показали нам решения. Вы показали, как спасти наши города, но мы… мы не можем сделать это сами. У нас нет ресурсов, нет связей, нет власти. Губернатор никогда не даст нам эти деньги — никогда.

Калев продолжал стоять неподвижно, спиной к залу.

— Пожалуйста, — продолжал Воробьёв, и в его голосе зазвучало отчаяние. — Помогите нам. Вы спасли Воронцовск, вы можете спасти и наши города. Мы… мы готовы на всё. Скажите только, что нам делать.

К нему присоединилась Ирина Сергеевна Волкова, мэр Заводского.

— Господин Воронов, — сказала она твёрдо. — Мой город умирает. Три тысячи человек уехали за последние два года. Комбинат закрыт и люди отчаялись, но после того, что вы сейчас показали… я поняла, что есть выход. Только не под руководством этого… — она бросила полный презрения взгляд на Громова, — … человека.

Один за другим к ним присоединились остальные мэры.

— Мы готовы работать, — сказал Медведев. — Готовы делать всё, что нужно. Только покажите нам путь.

Калев стоял молча несколько долгих секунд, потом медленно повернулся. Посмотрел на восьмерых мэров умирающих городов, которые впервые за годы не просили подачек, а просили возможности работать.

Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то. Оценка? Одобрение?

— Думать, — произнёс он тихо, но каждое слово эхом разнеслось по кабинету. — И работать.

Он сделал паузу.

— Я показал вам решения, дал инструменты. Теперь ваша задача — использовать их. Вы мэры и управляете своими городами. У вас есть полномочия и есть ресурсы, пусть и ограниченные. Есть люди, которые готовы работать. Начинайте с малого, находите инвесторов, создавайте условия для бизнеса. Боритесь за каждый проект, за каждое рабочее место, за каждого человека.

Его голос стал тише, но жёстче.

— Я не буду делать работу за вас. Я не ваша нянька. Я потратил на вас достаточно времени и показал направление. Дальше — ваша ответственность.

Воробьёв сглотнул, кивнул.