Теперь все становится на свои места. Я понимаю, почему Стелла – вернее, Бланка – уносит еду в свою комнату и не садится с Питом за один стол. Понимаю, почему, когда он пытается поднять ее, она безвольно повисает и почему после купания ускользает от него, как вода сквозь пальцы. Он думает, что она взрослеет, но на самом деле он просто внушает ей отвращение.

И, несмотря на весь ужас и горечь, где-то внутри меня вспыхивает гордость за Бланку. Она научилась управлять ненавистью, чтобы вернуться и отомстить.

– Он трогать Стеллу? – резко спрашивает Ирина. Я вздрагиваю. Об этом я даже не думала. Пит, которого я знала и любила, исчез. Его место занял другой человек, изменник и предатель. А потом появился третий, еще страшнее, – тот, кто изнасиловал Бланку. Существует ли четвертый, самый ужасный, способный причинить боль собственной дочери? Я вспоминаю, как он держал Стеллу над ванной, а она кричала так, что ее невозможно было успокоить, – было ли это странным? Нет, тогда он просто думал, что может победить ее страх силой. Стелла решительно качает головой.

– Нет. Не Стеллу.

Я знаю, Пит не посмел бы прикоснуться к Стелле. Это за гранью – даже для него. К тому же Стелла не стала бы молчать. Она бы сразу рассказала мне, тронь он ее хоть одним пальцем. Стелла, прежняя Стелла, никогда не умела держать язык за зубами, и Пит это знает. Он любил балансировать на грани хаоса, но никогда не позволял ему выйти из-под контроля.

– Что ты хотеть? – спрашивает Ирина у Стеллы. – Что мы сделать для тебя, дорогая? Что нужно, чтобы ты стать свободной?

Лицо Стеллы каменеет.

– Прогоните его.

– О, не волнуйся на этот счет, – отвечаю я. – Он уйдет. Или я. Вместе мы больше не будем.

– Этого мало. Забери у него Стелла.

– Ты хочешь, чтобы он больше никогда ее не видел?

– Никогда, – твердо отвечает она. – Он никогда ее не увидит.

Справедливо. Пит отнял Стеллу у Бланки, а теперь она отнимает у него дочь.

– Но я не могу этого сделать, – говорю я. – Он ее отец. – Как бы сильно Пит ни обидел Бланку, Стелле он не причинил зла. Я знаю, что он ее любит.

Но знаю я и то, что он не позволит ей быть самой собой. Может, именно поэтому Бланка так легко заняла ее место – потому что Пит всегда давил на нее, пытался изменить, сделать другой. Но это не отменяет того факта, что у него есть законное право с ней видеться.

– Он не уйдет, – повторяю я. – Я не смогу этого сделать.

Стелла пожимает плечами.

– Тогда и я не уйду.

Меня пробирает дрожь от мысли о том, что Бланка останется навсегда. Но она ставит передо мной невыполнимую задачу, совсем как в сказках. Найди кольцо, выброшенное в морскую пучину. Обрати солому в золото.

Но в каждой сказке есть выход. И здесь он тоже должен быть.

Я принимаю решение. Хорошо, я сделаю то, о чем просит Бланка. Всеми правдами и неправдами. В конце концов, это ее первая просьба.

– Если Пит уйдет, ты успокоишься? Все закончится?

Стелла кивает.

– О да.

Ирина говорит, что отвезет Стеллу домой и будет ждать, пока я не придумаю план. Но мне тревожно от мысли, что она останется с Питом.

– Тебе не страшно? – спрашиваю я у Стеллы. Вернее, у Бланки. – После всего, что он сделал?

– Худшее уже позади, – хмуро говорит Ирина.

Я еду в отделение интенсивной терапии, чтобы оставить молоко для Луны. После вчерашней сцены с Питом и Киа медсестры смотрят на меня настороженно, но они не могут запретить мне навещать дочь.