Вернувшись в гостиную, я достала раскраску «50 картинок для снятия стресса» и принялась раскрашивать сову, сидящую на ветке. Ее перья были покрыты причудливой сетью узоров. Моя мать считала, что такие занятия отупляют, но на следующий день после ее смерти, когда я зашла в книжный магазин WHSmith, мне вдруг до боли захотелось взять с полки первую попавшуюся раскраску, и с тех пор я ни разу не пожалела об этом.

Пит вернулся в комнату и сел рядом со мной на диван. Было видно, что он взволнован и очень хочет поделиться новостями.

– Нейтан договорился о встрече в Атланте с Home Depot![7]

Я обняла его.

– Как здорово, дорогой!

Нейтан уже несколько месяцев пытался добиться этих переговоров в надежде на то, что Home Depot станет первым крупным ритейлером для Mycoship.

– Но есть одна загвоздка: нам нужно быть там в понедельник, поэтому придется уехать прямо сейчас, чтобы успеть на ночной рейс.

– Прямо сейчас? – У меня замерло сердце. Значит, я останусь одна с дочкой на все выходные, без малейшего шанса отдохнуть. И если мне вдруг станет плохо, помощи ждать будет не от кого. – Если у вас встреча в понедельник, почему нельзя вылететь в воскресенье вечером?

– Прости, родная. Я и сам не в восторге от того, что оставляю тебя в таком состоянии, но нам нужно будет завтра еще доработать презентацию.

Я хотела попросить его остаться, но понимала, как важна эта встреча. Если крупные розничные сети начнут использовать биоразлагаемую упаковку, это станет огромной победой для Mycoship и настоящим спасением для океанов, задыхающихся от одноразового пластика. Пит до сих пор вспоминал тот день, когда, катаясь на серфе, наткнулся на мертвого детеныша выдры: его задушило пластмассовое кольцо – такими обычно скрепляют жестяные банки с напитками, когда продают их оптом.

Пока Пит собирал вещи и вызывал Uber, я заглянула к Стелле. Коробка с едой исчезла, а дверь в ее комнату была приоткрыта. Изнутри доносилось тихое чавканье. Я заглянула в щель. Стелла сидела на кровати и с аппетитом уплетала жареную картошку и холодный вегетарианский бургер.

Она была так увлечена едой, что заметила меня не сразу. Но когда наши взгляды встретились, мне вдруг показалось, что она меня не узнала. Стелла уставилась на меня с подозрением, прижимая промасленную коробку к груди, будто я хотела ее отобрать. Я тихо отступила. Стелла ела так быстро, что кусочки еды падали на постельное белье. Мне вспомнилось, как Ирина назвала ее «волчонком».

13

Утром я с трудом подняла себя с кровати, поджарила вафлю, оставшуюся со вчерашнего дня, и постучала в дверь Стеллы.

– Завтрак в номер.

Пока она ела хоть что-то, я готова была мириться с ее странной привычкой к трапезам в одиночестве, пускай мне самой они и не нравились. Главное, что она не голодает. Дверь приоткрылась, и Стелла выглянула в коридор – в том же платье, что и вчера. Ее волосы местами слиплись, будто она только что вышла из воды.

– Спасибо, мамочка, – сказала она, и дверь тут же захлопнулась.

Я с тревогой думала о предстоящем собрании ДНШМХ, назначенном на пять часов вечера. «Советы Шарлотты» гласили: «Ненадежность – бич нашего времени. Никогда не отменяйте встречу без веской причины». Но мне не на кого было оставить Стеллу. И с собой я ее взять не могла – такие «собрания» чаще всего заканчивались сплетнями за бокальчиком просекко, а не обсуждением благотворительных планов. Но пропустить встречу я тоже не могла – только такие мероприятия и помогали мне поддерживать связь с другими матерями и организовывать общение наших детей. Увы, мне некому было доверить Стеллу – единственным человеком, у кого я могла попросить помощи, была Шери.

Мой взгляд остановился на крестике, нарисованном на стене.