– Но в наше время все печатают на клавиатуре, – перебила я. «Ростбиф»? Откуда он взялся? Когда это Стелла ела говядину? И почему корабль такой неровный, один конец длиннее другого? Стелла ведь прекрасно знает, что викинги строили корабли иначе – делали нос и хвост судна одинаковыми, чтобы при встрече с айсбергом можно было легко развернуться.

– Если так пойдет, скоро ей будет разрешено писать ручкой, а не карандашом[11], – объявил Макнотон.

– Замечательно! – поддержал Пит, хотя почти всем одноклассникам разрешили перейти на ручки еще в третьем классе. Да и вообще, что толку в красивом почерке, если просто переписываешь банальные предложения?

– А вы ей даете дополнительные задания? – уточнила я. – Помните, я вас просила в начале четверти. Она очень способная. Ей нужны задачи посложнее. Если ее не стимулировать…

Макнотон собрал листочки в стопку.

– Ее, похоже, все устраивает. – Он указал на стену у двери, где висел плакат с разноцветными бумажными кармашками, и объяснил, что каждое утро дети берут палочку со своим именем и вставляют ее в один из кармашков, выбирая тот цвет, который соответствует их настроению: синий – если чувствуют грусть или тревогу, красный – раздражение, желтый – растерянность и зеленый – радость и готовность к учебе. – Стелла всегда выбирает зеленый цвет, – добавил он, улыбаясь нам так, словно о таком мечтает каждый родитель.

Я снова взглянула на ее работы – и вдруг все поняла. Догадалась, откуда взялись странный почерк, ростбиф, картошка, горошек и торт…

– Вы уверены, что говорите о той самой Стелле? – спросила я и показала на телефоне фото дочери с бледным, сосредоточенным лицом и огненной копной волос.

– Хм-м-м, – протянул Макнотон. – Да, это она.

– Почему вы замялись? – тут же спросила я.

– У нее новая прическа?

– Она просто причесалась, – пояснил Пит.

Меня начало охватывать негодование.

– Если мы говорим об одной и той же девочке, вы ее совершенно не знаете. У нее очень высокий IQ, намного выше нормы.

Макнотон вежливо улыбнулся, но по его глазам было видно, что он только что перевел нас из категории обычных родителей в разряд докучливых.

– Она проходила тест на IQ?

– Нет, мы решили, что это ни к чему. Но она читает на очень высоком уровне, вы не могли этого не заметить! Пит! – Я коснулась его колена. – Она читает запоем, подтверди. Научные книжки и исторические тоже. Она уже почти эксперт по аэродинамике.

– У меня на уроках читать она не особо-то хочет, приходилось заставлять, – заметил Макнотон.

– Мы точно не знаем, внимательно ли она читала все эти книги, – сказал Пит, почесав затылок. – Может, она их просто листала, чтобы ни с кем не общаться, а теперь у нее появились друзья, и книжки ей больше не нужны.

– Нет, она их читала! – возмущенно возразила я. – Ты был на работе, а я видела все своими глазами. Она часами сидела с книгой, а потом рассказывала мне о прочитанном.

Макнотон явно хотел поскорее закончить разговор.