В моей голове мелькнула мысль: не нужно расшифровывать ее дневник, чтобы понять, что происходит в душе моей дочери. Неожиданно нашелся другой способ выманить настоящую Стеллу наружу.

Позже я потратила пару часов, просматривая сайты в поисках подходящего, и наконец разместила объявление. Вернуться туда, где все началось, и попробовать другой путь. Мне казалось, что это лучшее решение.

Ночью я проверила сайт – там уже был один отклик. Сумма превышала мои ожидания, и я сомневалась, что моя затея законна, но ситуация требовала действовать незамедлительно.

27

Коробка добралась до нас лишь через пять дней, задержанная рождественской суматохой: все заказывали подарки, и службы доставки были перегружены. К счастью, посылку добротно запаковали. Когда ее наконец привезли, уже начались школьные каникулы. В тот день Пит еще не вернулся с работы.

– Не хочешь принять ванну, милая? – предложила я Стелле, и она ушла без лишних вопросов. Раньше она ни за что не успокоилась бы, пока не выяснила, что же спрятано внутри.

Я взяла кухонный нож и отнесла коробку к ней в комнату. Поставила на кровать и вскрыла. Внутри лежали плотные блоки пенопласта. Как иронично: материал, который так часто убивает птиц в дикой природе, послужил упаковкой для трупа морской птицы. А может, тут нет и капли иронии.

Птица оказалась крупнее, чем я представляла. Замороженная, она все равно источала резкий запах соли и разложения. Перья цвета серого сланца, белая грудь и шея, желтый клюв с характерным красным пятном – признак взрослой особи в период гнездования. Розовые лапки аккуратно поджаты. Глаз, при жизни обрамленный красным ободком, теперь запал и пожелтел. Интересно, что ее убило? Никаких ран я у нее не заметила. Продавец уверял, что вышлет морскую чайку, умершую «естественной смертью», а я решила не уточнять подробности.

Для меня это была не просто птица, а научный экспонат – подарок, который Стелла может вскрыть и исследовать, как давно мечтала поступить с олушей. Я планировала сказать, что это подарок от нас обоих – от меня и от Пита – и что мы безо всякого осуждения принимаем Стеллу такой, какая она есть, со всеми ее странностями и любопытством, даже если другим оно кажется жутким и пугающим. Мы признаем, что лучший подарок для нашей дочери – не игрушки, не набор для изготовления украшений, а труп птицы.

Но, глядя на чайку, я ощутила щемящую печаль. Когда-то это дикое создание было живым: расхаживало с важным видом по песчаному берегу, парило над волнами. Я вспомнила, как год назад мы со Стеллой гуляли по пляжу в Мендосино и там повсюду были чайки. Волны накатывали на берег, оставляя белые пенистые разводы на песке, а мы стояли на мелководье, и казалось, что у наших ног – тысячи серебристых кувшинок.

Стелла носилась по берегу, выкрикивая чайкам цитаты из «Искусства войны», книги, которую она прочла с удивительным для ее возраста интересом.

– Знай себя и знай врага!

Воины сперва побеждают и лишь затем идут на войну!

Тактика без стратегии – лишь суета перед поражением!

Когда одна из чаек осмеливалась приблизиться к нашему рюкзаку – а это случалось всякий раз, когда мы отходили чересчур далеко, – Стелла тут же бросалась к ней, размахивая руками и крича что-то грозное. На пляже были и другие дети: они строили замки из песка, играли в волейбол, бегали по кругу. Но Стелла не нуждалась ни в чьей компании, ей было хорошо с самой собой, а мне – с ней.

И теперь мне очень хотелось вернуть ту девочку.

Я осторожно достала птицу и положила на кровать. Упаковку с пенопластом спрятала обратно в коробку и задвинула ее в шкаф. Позже избавлюсь от нее – так, чтобы Пит не заметил. После я спустилась в гостиную, нашла книжку-раскраску и села закрашивать мандалу в надежде отвлечься. Наверху хлопнула дверь ванной, скрипнула половица – Стелла пошла в свою комнату.