Алек сдержанно засмеялся:

– Тебе нечего бояться, дорогая! Можешь попробовать еще. – Он вернул руку Кэтрин на прежнее место, она принялась осторожно гладить его. Алек закрыл глаза от удовольствия и вскоре сказал: – Погоди! – И отстранился, чтобы расстегнуть пуговицы.

При тусклом свете лампы его глаза казались почти черными. Алек торопливо стянул с себя брюки, и Кэтрин увидела его вздыбленную плоть. Вокруг ее основания курчавились черные волосы, а в остальном он был в точности таким, как на картинках в книге. Вот это да! Стало быть, мужчины в самом деле способны увеличить его размеры, когда они…

– Потрогай его опять, – попросил Алек и, взяв Кэтрин за руку, положил ее на отвердевшую плоть. – Обещаю оставаться спокойным… ты только потрогай его, пожалуйста…

Судя по хриплому голосу, возбуждение Алека достигло предела. Он просил, умолял, чего вообще никогда не делал; он был всегда уверен в своих действиях. Чувствуя себя порочной – и страшно возбужденной, – Кэтрин сомкнула свою ладонь вокруг его плоти.

О да, она была определенно такой же большой, как и у мужчин, изображенных на картинках. И удивительно твердой – каким образом она становится такой? От нее исходило тепло, и она так чутко реагировала, когда Кэтрин принялась ее гладить.

Услышав, что Алек застонал, Кэтрин замерла:

– Я правильно делаю?

– Да, – выдохнул Алек.

– Покажи мне, как сделать тебе приятно.

– Ты просто… сожми его пальцами.

– Вот так?

– Покрепче. – Когда Кэтрин выполнила просьбу Алека, он застонал и толкнулся навстречу ее руке. – О Боже, это так сладко!

– Правда? – То, каким образом этот большой ствол реагировал на ее прикосновения, возможность сжимать его рукой и ласкать волновало и возбуждало гораздо больше, чем она могла себе представить. Более возбуждающим могло быть лишь одно: если бы он стал касаться ее плоти, как это делал раньше.

Словно прочитав мысли Кэтрин, Алек скользнул рукой к ее бедрам, отыскал среди волос влажную ноющую плоть и стал ласкать ее.

Когда его палец проник в Кэтрин, она ахнула и толкнулась бедрами навстречу его ладони. Алек ласкал ее энергично и в то же время нежно, вызывая восторг и трепет от сознания того, что его рука касается столь интимного места. Кэтрин развела колени и подалась навстречу руке Алека.

– Тебе приятно? – хрипло спросил он.

– Да, – так же хрипло ответила она.

Кэтрин энергично сжала его ствол, и Алек содрогнулся.

– А тебе? – в свою очередь, спросила она. Видя его реакцию, Кэтрин стала двигать ладонью вдоль ствола еще смелее.

– Очень даже, – прохрипел Алек. Внезапно он оттолкнул руку, положил Кэтрин на подушки и раздвинул ей ноги настолько, чтобы мог опуститься между ними на колени. – Теперь ты моя, Кэтрин Меривейл. Не Ловеласа, а моя!

– Да, – выдохнула Кэтрин, обнимая Алека за шею. Он раздвинул женскую плоть своими умелыми пальцами.

– Сейчас, совсем совсем скоро, ты выйдешь за меня замуж.

– Да! – Кэтрин в нетерпении заерзала, желая снова почувствовать в своем лоне его пальцы. – Как ты скажешь.

Он поднял тяжелые веки и посмотрел на нее:

– Ты знаешь, что я буду делать?

Торжественное выражение, написанное на его лице, в сочетании с интимностью его позы и тем, что его пальцы самым бесстыдным образом играли с ее женской плотью, невольно вызвало у нее легкий смех.

– Если я чего то не знаю, то пусть это окажется для меня сюрпризом.

– Кэтрин…

– Да да, я знаю, что ты будешь делать. – Она потянула его за руку, инстинктивно желая чего то большего. – Я ведь деревенская девушка, ты это помнишь? – Не говоря уж о том, что в течение нескольких месяцев она разглядывала картинки в книжке.