Аноним. Руководство для повесы

Алек не торопился возвращаться в бальный зал. Здесь, в оранжерее, было уютно; обнаженная Кэтрин устроилась на его коленях, а он, тоже обнаженный, расположился на скамейке, прислонясь спиной к холодной стене.

Оранжерея ограждала их от весенней прохлады, они словно купались в теплом влажном воздухе. Ночь укрывала их от любопытных глаз, и они чувствовали себя так, словно находились в собственном убежище.

Сейчас не существовало ни проблем с Эденмором, ни обмана, который нужно скрывать, ни ощущения вины. Были только они двое – Алек и Кэтрин.

И еще возвращение в мыслях к тому моменту, когда они занимались любовью. Какая Кэтрин отчаянная и страстная любовница – и она всецело принадлежит ему! Алек по хозяйски обнял ее за плечи. Он никогда и никому не позволит встать между ними.

Кэтрин положила голову Алеку на грудь:

– Мне здесь нравится.

Он ощутил ее дыхание на коже и, хмыкнув, поцеловал в спутанные волосы:

– Мне тоже здесь нравится, дорогая. Пожалуй, я построю оранжерею и в Эденморе.

Кэтрин ткнулась носом в его сосок, и он тут же превратился в твердую горошину.

– Очень жаль, что нам нужно возвращаться в зал.

– А должны ли мы это делать? – Алек почувствовал, что в нем снова начинает клокотать кровь.

– Ты ведь знаешь, что должны. Скоро меня начнет разыскивать мама.

– Хорошо, мы останемся здесь до тех пор, пока она нас не отыщет. Тогда ты будешь полностью скомпрометирована. – Алек приподнял рукой лицо Кэтрин. – Ты ведь понимаешь, что теперь тебе придется выйти за меня замуж.

В ее глазах он увидел радостные искорки и понял, что где то в глубине души она все еще боялась, что его единственной целью было обольстить ее.

– И поженимся мы как можно скорее, – добавил Алек.

– Так уж как можно скорее? – передразнила его Кэтрин и, шаловливо улыбнувшись, встала и потянулась, словно кошка. Увидев, что Алек уставился на ее дерзко торчащие груди, она вспыхнула и схватилась за рубашку, чтобы прикрыться. Тем не менее он успел разглядеть и плоский животик, и пучок огненно рыжих волос между ног…

Алек снова почувствовал прилив желания. Кэтрин наклонилась и дотронулась пальцем до его восставшей плоти. Алек резким движением вырвал рубашку из ее рук, приложился губами к соску.

Пока он обдумывал, сможет ли он снова уложить Кэтрин на скамейку и заняться с ней любовью, она вырвалась и отступила назад. Прерывисто дыша, он вынужден был наблюдать за тем, как она надевает рубашку.

– Знаешь, в «Руководстве для повесы» есть рисунки, – улыбнувшись, сказала Кэтрин.

– Какие еще рисунки?

– Нехорошие. Изображающие повес с женщинами. Есть даже такие, на которых показан мужской… гм… ствол.

– Я должен сжечь эту гадость! – прорычал Алек и, вскочив, схватил Кэтрин за грудь.

Засмеявшись, она отвела его руку:

– Я думала, что рисунки преувеличивают, но оказывается, у мужчины и в самом деле эта штука выглядит таким образом.

– Это каким же?

– Как у тебя. Длинная, толстая и… – Она обхватила его возбужденный орган рукой. – И твердая.

Алек втянул в себя воздух. Он и раньше понимал, что у Кэтрин хватает безрассудства, но кто мог подумать, что она может превратиться в такую прелестную шалунью?

Шалунью, которую он хочет снова уложить на скамью.

Он обнял Кэтрин за талию и прижал к себе.

– А значит, я должен снова напомнить тебе, для чего она мне нужна.

Алек принялся целовать Кэтрин в шею, а она, откинувшись назад, прижалась к нему нежными грудями, но уже через мгновение оттолкнула его и схватилась за платье.

– Не так быстро, сеньора.