Когда виконт привел Кэтрин на место, Алек обвел ее откровенно волнующим взглядом с ног до головы, задержавшись на груди, затем на нижней части живота.

К счастью, виконт был слишком занят разговором с миссис Меривейл и ничего не заметил. Взгляд Алека был настолько волнующим, что Кэтрин с трудом смогла поддерживать беседу с виконтом. Алек буквально раздевал ее глазами, он соблазнял ее взглядом.

Кэтрин захотелось броситься к нему и попросить, чтобы он взял ее прямо здесь.

Она даже не заметила, как виконт удалился.

Плотоядно улыбаясь, Алек подошел ближе:

– Вам принести пунша, мисс Меривейл? Вы выглядите несколько… разомлевшей.

– О да, принесите нам обеим пунша! – вмешалась в разговор миссис Меривейл. – Честное слово, я совсем охрипла, обсуждая со всеми твой предстоящий мезальянс.

Алек сделал вид, что закашлялся, а Кэтрин удрученно вздохнула:

– Мама, только не говори, что ты всем и каждому рассказывала, будто бы наш брак можно назвать неравным.

– Что? Разумеется, нет! Совершенный мезальянс – вот что я сказала леди Уинтроп. Хотя признаюсь, что она при этом посмотрела на меня как то странно.

Кэтрин готова была провалиться сквозь землю.

– Не беспокойтесь из за леди Уинтроп, – проговорил Алек, озорно блеснув глазами. – Отправляясь за пуншем, я постараюсь… гм… объяснить ей все более основательно. – И он удалился.

– Он такой милый человек, ты не находишь? – сказала дочери миссис Меривейл.

– И очень терпимый, – ответила Кэтрин, давясь смехом.

– Ты осчастливила меня, дорогая. Я знала, когда граф приехал сегодня вечером, что он простил тебя.

Кэтрин нахмурилась:

– За что простил?

– За то, что откладывала помолвку, желая вначале переговорить с сэром Сидни. – На лице миссис Меривейл появилось суровое выражение. – И кстати, он тут как тут, направляется сюда.

Через мгновение Сидни предстал перед Кэтрин. Держался он с чувством собственного достоинства, хотя и выглядел несколько печальным.

Он галантно поклонился:

– Я пришел, чтобы поздравить вас. Надеюсь, что вы с Айверсли будете счастливы.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила Кэтрин.

– Уверена, ваша мама останется довольна, когда услышит эту новость, – сказала миссис Меривейл. – Пожалуйста, расскажите леди Ловелас, за кого выходит замуж моя девочка. Кэтрин, может быть, и ниже баронета, но вполне достойна графа.

Сидни густо покраснел.

– Мама, прошу тебя, – начала было Кэтрин, но миссис Меривейл оборвала ее:

– Нет, дорогая моя, это следует сказать. Леди Ловелас высокого мнения о себе. И пора ей узнать об этом. Более того…

– Извини, мама, но мне нужно кое что сказать Сидни наедине.

Пренебрегая правилами приличий, Кэтрин потянул за собой Сидни. Как только они удалились настолько, чтобы их не могли подслушать, она пробормотала:

– Я сожалею о сказанном. Ты ведь знаешь маму – она говорит все, что ей взбредет в голову.

– Однако же Айверсли, судя по всему, ничего не имеет против этого.

Как ни странно, так и было.

– Я думаю, что лорд Айверсли находит это забавным.

– Ага. Похоже, он очень многие вещи находит забавными, не правда ли?

Кэтрин улыбнулась, игнорируя словесный выпад Сидни.

– Вероятно, пришло время, чтобы в моей жизни появилось хоть что то забавное.

– Я искренне пожелал тебе быть счастливой. – Сидни посмотрел на Кэтрин серьезным взглядом. – Надеюсь, ты еще считаешь меня своим другом?

– Конечно. – Хотя характер их дружбы изменится. Даже если бы она не переезжала в другую часть Англии, респектабельная женщина не может проводить часы с другом мужчиной, рассуждая о поэзии, если не хочет, чтобы о ней сплетничали.