Кэтрин вздохнула. Она будет скучать по их разговорам. В то же время это будет компенсироваться другим – у нее будет собственный дом, муж, который умеет ее рассмешить, дети.

Дети! Кэтрин даже не думала об этом. О, ведь это так здорово – иметь детей от Алека!

Сидни хмуро наблюдал за Кэтрин.

– Ты любишь его, да?

– Что? Нет! То есть… Я не знаю.

– Я знаю тебя, Кит: ты никогда не вышла бы замуж за человека, который тебе не нравится.

– Верно, – тихо проговорила Кэтрин. Она выходила за Алека не потому, что была влюблена. Она не настолько глупа. Просто она получала удовольствие от общения с ним и видела положительные моменты в их браке.

И конечно, она испытывала к нему сильное чувственное влечение.

Кэтрин покраснела. Если любовь не могла быть разумным основанием для замужества, то чувственное влечение иначе как идиотским не назовешь. Просто это способ удовлетворить потребность в муже. По чистому совпадению это оказалось к тому же и весьма приятным занятием.

– Пообещай мне одну вещь. – Сидни с нежностью посмотрел на Кэтрин. – Если тебе когда либо понадобится моя помощь, будь это до замужества или после, обещай, что ты придешь ко мне.

После замужества? Кэтрин внимательно посмотрела на Сидни:

– Я намерена быть верной женой.

По оскорбленному выражению лица Сидни Кэтрин поняла, что он имел в виду несколько иное.

– Надеюсь, что так и будет! Я вовсе не имел в виду… понимаешь, я никогда не стану между мужчиной и его женой, даже если этот мужчина…

– Негодяй? – Кэтрин засмеялась. По такому Сидни она совсем не будет скучать – по Сидни, который осуждает тех, кто не разделяет его взгляды или любовь к поэзии. – У меня с Алеком все будет хорошо. Тебе не надо беспокоиться. Тем более что ты уезжаешь в Грецию с лордом Нейпиром.

Сидни устремил взгляд в другой конец зала.

– Дело в том, что я не еду. Я… мы повздорили. Я сказал ему, что не поеду.

– О, но тебе следует поехать! – Сейчас, когда Кэтрин была счастлива, ей хотелось видеть счастливым и Сидни, и не приходилось сомневаться, что путешествие в некое экзотическое место с близким другом будет этому способствовать. – Ты получишь удовольствие.

– Именно поэтому я и не должен туда ехать. – И прежде чем Кэтрин успела задать Сидни вопрос в связи со столь загадочным заявлением, он сменил тему разговора. – Так когда же свадьба? – спросил он слишком бодрым тоном.

– Настолько скоро, насколько это будет возможно, – раздался голос Алека.

Вздрогнув, Кэтрин повернулась так резко, что едва не выбила из его руки бокал с пуншем. Рядом с Алеком стояла миссис Меривейл. На ее лице читалось явное неодобрение поведения Кэтрин, однако лицо Алека не выражало ничего подобного.

Его глаза поблескивали при свете свечей, и Кэтрин не могла понять, что скрывается за тем блеском. Гнев? Ревность? Возможно, и то и другое. Или нечто третье. Как ни странно, это было похоже на страх.

– Добрый вечер, Айверсли, – поздоровался Сидни. – Я принес поздравления твоей… нареченной по случаю объявления о помолвке.

– Весьма любезно с твоей стороны. – Алек передал Кэтрин бокал с пуншем. – Сожалею, что мы не' сможем пригласить тебя на нашу свадьбу. Это будет свадьба в узком кругу, с участием лишь семьи Кэтрин. Мы женимся по разрешению на венчание без церковного оглашения в течение недели.

Кэтрин едва не выронила из рук стакан.

– Мы… мы женимся через неделю? – переспросила она.

– Кажется, ты хотела заключить брак как можно быстрее. – Алек многозначительно посмотрел на Кэтрин. – С учетом разговора с мистером Берном.

– Кто такой мистер Берн? – спросил, в свою очередь, Сидни.