У Кэтрин вдруг появилось желание поозорничать.

– Кому то придется вести дела в Меривейл Мэнор, поскольку теперь я не буду этим заниматься, мама. Ты не собираешься взять на себя обязанности по написанию писем?

Выражение муки, отразившееся на лице матери, едва не заставило Кэтрин рассмеяться. Мама ненавидела всю эту писанину не меньше, чем возвращение в деревню.

Кэтрин почувствовала почти жалость к ней. Почти.

Поделом маме, что это случилось. Приветствуя ухаживания графа, мама, вероятно, не сообразила, что она потеряет Кэтрин как опытного управляющего. Если бы Кэтрин вышла замуж за Сидни, она могла бы продолжать исполнение этих обязанностей из расположенного по соседству имения Ловеласа.

Слава Богу, Кэтрин выходит замуж за Алека.

Глава 22

Даже самый опытный повеса не может обеспечить беспрепятственное исполнение своих планов. Надо учиться быть гибким.

Аноним. Руководство для повесы

«Ты почти сделал это, – сказал Алек сам себе, ожидая вместе с обеими леди Меривейл прибытия его кареты. – Самое большее – еще неделя, и ты спасен».

Если за это время Кэтрин и миссис Меривейл не узнают о состоянии его финансов.

Конечно, когда он привезет Кэтрин в Эденмор, за свою маленькую ложь придется расплачиваться дорогой ценой. Но к тому времени уже будет поздно отменять их бракосочетание, и Алек искренне надеялся, что в конечном итоге сможет добиться того, что Кэтрин не захочет этого делать.

– Милорд, кажется, я не смогу разбудить вашего кучера, – проговорил подошедший слуга леди Пьюрфой. – Если вы можете предложить…

– Все в порядке. – Алек сунул несколько монет в руку слуге, надеясь, что рядом стоящие не заметят, насколько мало было вознаграждение. – Я справлюсь сам.

Миссис Меривейл посмотрела на Алека в явном ужасе:

– Разве вы не привезли своего слугу, милорд? Разве он не может разбудить кучера?

– Я оставил своего слугу в вашем городском доме, – объяснил Алек, – на тот случай, если бы вы вернулись раньше. Но не стоит беспокоиться. Я разбужу его.

– Мы разбудим его, – подала голос Кэтрин.

Миссис Меривейл поворчала по поводу того, что ей приходится надевать защитные башмаки на деревянной подошве, чтобы не испачкать бальные туфли, и зашагала за Алеком и Кэтрин туда, где неподалеку от городского дома леди Пьюрфой стояла карета.

– Джон, проснись! – позвал Алек, когда они подошли к карете.

Ответом ему был громкий храп.

– Джон! – еще громче окликнул кучера Алек, дернув его при этом за ногу.

Джон изменил положение на козлах, после чего храп возобновился.

– Проклятие, Джон! – рявкнул Алек и как следует потряс кучера. Джон перевалился на бок и плюхнулся на землю, словно мешок с ячменем. Правда, от этого он все таки проснулся.

– Воры! Грабители! Эй, охрана! – закричал он спросонья и тут заметил хозяина. Побледнев, он обежал карету и предстал перед Алеком. – Милорд, прошу прощения… я не собирался спать… Этого не случится впредь, клянусь вам.

– Ладно, Джон, – успокоил кучера Алек.

– Ей богу, милорд… – Джон наконец обратил внимание на стоящих рядом Кэтрин и миссис Меривейл. – С вами и леди тоже. Простите меня, мадам и мисс. Мы два дня были в дороге, и эта последняя поездка от лорда Дрейкера из Хартфордшира была настоящим сумасшествием.

– От лорда Дрейкера? – Кэтрин повернула голову в сторону Алека. – Это не того Дрейкера, которого зовут…

– Да, Дракон Дрейкер, – раздраженно ответил Алек. – Разве кто нибудь называет его настоящим именем?

Кэтрин растерянно заморгала глазами:

.