– Заткнись и думай о своих деньгах.

– В данный момент я могу думать только о том, что ими можно оплатить роскошные похороны, – скулил Мэллой. – Смотришь на тебя, вроде бы нормальный человек, но ты не ведаешь страха, а это верный признак глупости или безумия. – Он помолчал. – Ты – сумасшедший. Джефф? Может, ты все выдумал насчет Вдоводела?

Найтхаук отвернулся от надоевшего ему Мэллоя. И посмотрел на сцену, куда только что вышла новая танцовщица. Ослепительная, как показалось ему, красавица: пепельные волосы, почти бесцветные глаза, стройная гибкая фигура. Но более всего Найтхаука заворожил цвет ее кожи: светло‑синий.

Вновь зазвучала музыка, ритмичная инопланетная, и девушка начала танцевать. Крошечные колокольчики, привязанные к пальцам рук и коленям, позвякивали в такт мелодии. Фигурка извивалась с нечеловеческой грациозностью.

– Кто она? – спросил Найтхаук.

– Она? – Мэллой посмотрел на танцовщицу. – Настоящего имени я не знаю. Все зовут ее Жемчужина Маракаибо. Родом вроде бы из звездного скопления Квинелла.

– Мутантка?

Мэллой ухмыльнулся.

– А ты видел людей с синей кожей? Найтхаук не отрывал глаз от танцовщицы.

– Одного мутанта я знаю. Бармена. – Пауза. – Она прекрасна, правда?

– Многие так думают. Но умные держат подобные мысли при себе.

– Почему?

– Она принадлежит Маркизу.

– Ты хотел сказать, работает на него?

– Я сказал то, что хотел.

– По‑моему, рабство отменили. Ради этого воевали восемь или девять раз.

– Может, и отменили, но это ничего не меняет.

Найтхаук широко улыбнулся.

– Любопытно. Интересный человек этот Маркиз.

– А это имеет какое‑то значение?

– Может, имеет, может – нет, – Найтхаук все смотрел на Жемчужину Маракаибо. – Заранее не скажешь.

Глава 4

Музыка смолкла, синекожая девушка скрылась за плавающей сценой.

– Найди ее и скажи, что я хочу угостить ее выпивкой. – Найтхаук повернулся к Мэллою.

– Я не знаю, где ее искать, – с видимым облегчением ответствовал Мэллой.

– Тогда скажи бармену, чтобы он послал ей самый лучший коктейль и поблагодарил от меня за прекрасное выступление.

– Разве тебя не волнует, что ты окружен убийцами, которые преданы только Маркизу?

– Волнует меня только одно: ты попусту мелешь языком и тянешь время.

Мэллой поднялся, долго смотрел на Найтхаука.

– Ты – не он, – наконец вырвалось у него.

– Не понял.

– Я знаю, что Вдоводел дожил до сорока. У тебя это не получится. – Мэллой повернулся на каблуках и зашагал к стойке.

Протиснулся между двух волосатых лодинитов, подозвал бармена, обменялся с ним несколькими словами, указал на Найтхаука и вернулся обратно.

– Ты знаешь какие‑нибудь молитвы? – спросил он, усаживаясь.

– Нет. А что?

– Может, это и хорошо. Вряд ли у тебя будет время прочесть хотя бы одну.

– Расскажи мне, как чувствует себя человек, который все время боится? – с неподдельным интересом спросил Найтхаук.

– Нормально, – ответил Мэллой. – Если ты не ведаешь страха, у тебя недостает какого‑то гена или не все в порядке с головой. Эти парни не знают, что ты – ожившая легенда. Они думают, ты – молодой задиристый петушок, а когда бармен расскажет им о твоей просьбе, решат, что ты – петушок, думающий не головой, а штучкой, болтающейся между ног.