– В Пограничье таких мастеров достаточно. Почему именно я? – спросил Найтхаук.

– Потому что он рассчитывал, что ты убьешь Маркиза, а не привезешь его на Солио II.

– Но…

– Вспомни свой разговор с Эрнандесом. Готов поспорить, он советовал тебе не рисковать и при первой же встрече убить Маркиза.

– Что‑то такое было, – насупился Найтхаук.

– Теперь ты догадываешься, что к чему? Он остановил свой выбор на тебе, потому что, в отличие от своего тезки, у тебя нет никакого опыта. Ты не чувствуешь нюансов. Тонкости тебе недоступны. Сам ты бы никогда ничего не понял. Ты умеешь только одно – убивать, именно этого и ждал от тебя Эрнандес.

– Но рано или поздно я бы сообразил, что к чему, и стал бы не менее опасен для Эрнандеса, чем теперь Маркиз.

– Он уверен, что, выполнив задание, ты не сможешь покинуть планету, люди Маркиза расправятся с тобой на месте. И он наверняка превратил свою штаб‑квартиру в смертельную западню на случай, что ты все‑таки сможешь вернуться на Солио II. Если и здесь… Рождественский Пастырь замолчал.

– Если и здесь не выгорит, он полагает, что от меня избавятся на Делуросе VIII, – закончил за него Найтхаук.

– Ты – идеальная машина‑убийца, парень. По выполнению договора с Эрнандесом ты становишься свободным от каких‑либо обязательств. И оставлять тебя в живых опасно.

Найтхаук стоял, глубоко задумавшись, взвешивая сказанное Рождественским Пастырем.

– В логике вам не откажешь, – холодный, бесстрастный голос.

– Это всего лишь умозаключения. Может, Делурос усыплет твой путь розами и отправит на новое задание. Может, Маркиз не нажимал на спусковой крючок. Может, я не прав от начала и до конца. – Он потер живот. – Но я нюхом чую, что все так и есть.

Найтхаук подавил волну ярости, поднявшуюся от мысли о том, что его использовали. Никаких эмоций не отразилось на его лице, оно напоминало маску, которую, должно быть, сто лет назад видели триста молодых мужчин, прежде чем умереть.

– Все так и есть, – наконец выдавил он из себя.

– Отсюда возникает следующий вопрос: что же мы будем делать дальше?

– Думать – это по вашей части, – ответил Найтхаук. – Что вы предлагаете?

– То же, что и прежде: мы отправимся на Делурос VIII. Я ограблю несколько церквей, ты убьешь настоящего Вдоводела, а Маркиз… с этим я еще не решил.

– У меня возникла идея.

– Я с радостью ее выслушаю.

– Предположим, что в руководстве Службы без опасности Олигархии есть человек, который знает, кто убийца, единственный человек, которому доверился Эрнандес. Вроде бы Маркизу есть прямой смысл убрать того, кто может ткнуть в него пальцем.

– Сначала Маркиза придется убедить в том, что этот человек еще никому ничего не сказал, – ответил Рождественский Пастырь. – Потому что даже Маркиз не возьмется вырезать всю Службу безопасности. – Он помолчал. – А с другой стороны, почему он должен нам поверить?

– Потому что такой сладкоголосый старикан, как вы, может убедить кого угодно в чем угодно. К примеру, в день моего прибытия на Тундру я подрался с Маркизом. И он знает: рано или поздно я окажусь сильнее. Почему бы вам не убедить его, что я забуду и про него, и про Эрнандеса, как только настоящий Вдоводел умрет и я стану свободным как ветер? Одновременно на Делуросе можно разделаться с человеком, вы назовете ему имя, не важно, настоящее или вымышленное, через которого только и можно связать его с Эрнандесом.