– Я никогда не возвращаюсь, так что розыски бесполезны.

– Но власти же знают, кто вы и чего хотите, даже когда вы появляетесь на новой для себя планете.

– Я главным образом нахожусь в Пограничье, а большинство здешних миров не имеет с Олигархией договоров о выдаче преступников. Черт, да у них и законов‑то нет.

– Ладно, с этим все ясно. Но теперь вы собираетесь посетить столицу Олигархии. Каким образом вы намерены пройти таможенный контроль?

– Сколько у тебя паспортов? – вопросом на вопрос ответил Рождественский Пастырь.

– Один.

– А у меня пятнадцать. – Он торжествующе улыбнулся. – И каждый выдержит проверку компьютера таможни. А каким я воспользуюсь, будет зависеть от конкретной ситуации.

– Орудия производства? – полюбопытствовал Найтхаук.

– У первого Вдоводела такого добра было навалом, – ответил Рождественский Пастырь. – Незачем загодя объявлять о своем появлении и вспугивать жертву, по следу которой идешь.

– Значит, поддельные паспорта понадобятся и мне. – Найтхаук задумался. – А где же их взять?

– Специалистов по поддельным документам в галактике хватает. После того, как мы закончим дела на Делуросе, я тебя кое с кем познакомлю.

– И с кем ты собираешься его знакомить? – раздался знакомый голос от двери воздушного шлюза.

Они обернулись и увидели Маркиза Куинзберри, небрежно обнимающего за талию Жемчужину Маракаибо.

– Что она здесь делает? – спросил Рождественский Пастырь.

– Без предметов первой необходимости я не путешествую. – Маркиз пробежался пальцами по волосам и груди своей подруги, поцеловал ее в ухо, пока она улыбалась Найтхауку. – Привет, Джефферсон, – продолжил Маркиз, оторвавшись от Мелисенд. – Как идут дела?

Тут до Найтхаука дошло, что он таращится на синекожую женщину. Он понятия не имел, какие чувства отразились на его лице, но понял, что напряжение поднялось до критической отметки, поскольку Ролик перестал мурлыкать.

Усилием воли Найтхаук заставил себя сбросить оцепенение.

– Ты опоздал. Я хотел взлететь полчаса назад.

– Твоя жертва может подождать, – отмахнулся Маркиз. – Он давно уже вне времени.

– Ты мог бы сказать, что опоздаешь. Мы бы не волновались.

– Это мой мир, – напомнил ему Маркиз, – где действуют мои законы. – Он посмотрел Найтхауку в глаза, улыбнулся. – Сие означает, что ты хотел взлететь за полчаса до намеченного срока.

Мелисенд рассмеялась, не отрывая глаз от лица Найтхаука.

– Ладно. Теперь мы можем отбыть? Ты не возражаешь?

– Ни в коем разе.

– Будет тесновато. Я не знал про еще одного пассажира.

– Ерунда. Нам все равно потребуются только три кровати.

– Запасы кислорода и еды ограничены.

– Так приземлимся на какой‑нибудь планетке и пополним их.

– В рубке места только на троих.

– Это тоже не проблема. Мы с Жемчужиной Маракаибо займем капитанскую каюту. А ты разместишься со стариком, – и, прежде чем Найтхаук успел возразить, добавил. – Отведи ее туда и покажи, где что.

Найтхаук уловил запах духов Мелисенд, когда она проходила мимо. В тесноте рубки ей пришлось повернуться боком, чтобы выйти в коридорчик, ведущий к каютам. Она глубоко вдохнула, и Найтхаук не мог не бросить взгляд на ее роскошную грудь. Мелисенд улыбнулась и проследовала дальше, потом внезапно остановилась, и молодой человек едва не врезался в нее.

– Ты заходишь слишком далеко, – прошептал Найтхаук, когда она повторила этот трюк перед дверью капитанской каюты.