– Замолчите! – рявкнул Найтхаук, и Ролик, все также посвистывая, запрыгнул ему на другое плечо.

– Я тебе не враг. – Рождественский Пастырь попятился и понизил голос. – Старайся помнить об этом. Цель у меня одна – не дать тебе умереть раньше положенного срока.

– Ладно, – после долгой паузы выдохнул Найтхаук. – Будем придерживаться плана. Маркиз будет жить, пока вы не ограбите ваши церкви, а я не убью Вдоводела. Но потом… – Он поднял руку, рассеянно погладил Ролика, который пару раз пискнул и вновь умиротворенно замурлыкал.

– Только не надо его недооценивать, – предупредил Рождественский Пастырь.

– Я смогу с ним разобраться, – мрачно бросил Найтхаук.

– Очень уж ты уверен в себе.

– Я не напрашивался на титул лучшего убийцы галактики. Но таким меня сотворили. – Внезапно через закрытую дверь донеслись сладострастные стоны Мелисенд. Найтхаук еще больше помрачнел. – У них были на то причины, а теперь они есть и у меня.

Из динамиков громкой связи раздался механический голос.

– Зафиксирован звездолет‑преследователь. Две минуты и три секунды по левому борту.

Найтхаук нахмурился, приказал кораблю изменить курс. Через несколько мгновений голос повторил сообщение, чуть изменив координаты.

– Что это значит? – спросил Рождественский Пастырь.

– Кто‑то сел нам на хвост.

– Кто?

– Он не хочет идентифицировать себя. Но мы перехватили его сигнал, посланный куда‑то еще. Компьютер все расшифрует и определит, с кем мы имеем дело.

Из каюты Найтхаука донесся сдавленный стон.

– Кто бы это мог быть? – задал риторический вопрос Рождественский Пастырь.

Найтхаук застыл, словно статуя, пытаясь сосредоточить внимание на дисплее компьютера. Неожиданно на его лице отразилось изумление.

– Вся команда в сборе! – объявил он.

– О чем ты? Кто нас преследует?

– Ящерица Мэллой. Наверное, следовал за нами с самого космопорта.

– Так скажи ему, чтобы убирался.

– Не говорите глупостей. Он не уберется только потому, что я ему об этом скажу. У него есть причина преследовать нас.

– Какая причина?

Громкий протяжный крик Мелисенд известил их, что вершина блаженства достигнута, затем послышался удовлетворенный стон Маркиза.

– Если бы я знал, – ответил Найтхаук.

– Может, ты найдешь ее, если будешь думать о том, что происходит не в тридцати футах от тебя, а на расстоянии парсека?

– Я и так думаю о Мэллое.

– В этом у меня нет ни малейшего сомнения, – голос Рождественского Пастыря сочился сарказмом.

– И о Маркизе.

– Маркиз приказал ему следить за нами?

– Откуда мне знать?!

– Так спроси у него, – предложил Рождественский Пастырь. – Похоже, они через минуту‑другую закончат. Дай ему время надеть штаны.

– А если он не знает, почему Мэллой у нас на хвосте?

– Тогда будет небезынтересно выяснить, кто послал этого чешуйчатого типа вслед за нами.

Найтхаук пытался думать о Мэллое, Маркизе или Вдоводеле, но в голове его вертелась одна и та же мысль: «Черт побери, со мной она таких звуков не издавала!»

Ему было ясно только одно: он хочет кого‑то убить, но кого: Маркиза, Жемчужину Маракаибо, а может, себя?

Глава 18

Найтхаук сидел на камбузе с чашечкой кофе. Кораблем управлял автопилот. Рождественский Пастырь спал на своей половине пассажирского отсека, Маркиз похрапывал в капитанской каюте.