Мелисенд первой переступила порог, он – следом.

– Это твоя каюта?

– Теперь уже нет.

– Она больше похожа на тюрьму. – Жемчужина Маракаибо огляделась. – Место, где коротают длинные одинокие вечера. – Она повернулась к Найтхауку. – Ты согласен?

– Это шкаф. – Дверь по команде Найтхаука открылась.

– А это что?

– Что – что?

– Вот это. – Она указала на Святого Ролика, который последовал за ними, а теперь запрыгнул на плечо Найтхаука. – Я видела его рядом с тобой, когда танцевала. Поначалу думала, что это игрушка, но потом поняла, что он живой. Это домашний зверек?

– В некотором роде.

– По‑моему, он ни на что не годен. Зачем ты его держишь?

– Он меня любит и верен мне. Чего не скажешь практически ни о ком другом.

– Дай мне его посмотреть. – Она шагнула к Найтхауку, потянулась к желтому пушистому шарику. Зверек напрягся и перестал мурлыкать.

– Идея не из лучших. – Найтхаук погладил Ролика, и под его ладонью тот сразу расслабился. Мелисенд убрала руку, зыркнула на Ролика.

– Да кому охота прикасаться к такой мерзопакости?

Последовала неловкая пауза, прерванная Найтхауком.

– За этой дверью ванная. Сухой молекулярный душ и химический туалет.

– Может, зайдешь попозже потереть мне спинку? – Мелисенд улеглась на кровать.

Найтхаук надулся и ретировался в рубку.

– Добро пожаловать, – приветствовал его Маркиз, развалившийся в капитанском кресле. – Что тебя задержало?

– Это мое кресло.

– Уже нет.

– Корабль принадлежит мне.

– А ты – мне, – усмехнулся Маркиз. – Так что садись.

– Я должен проложить курс на Делурос.

– Курс уже проложен. С секунды на секунду мы перейдем на сверхсветовую скорость. – Маркиз повернулся к Рождественскому Пастырю. – Ну, старик, ты уже наметил нужные тебе церкви?

– Естественно. Осталось сократить список до разумного предела.

– Держу пари, ты собрал по ним обширный материал.

– Я занимался этим всю сознательную жизнь, – ответил Рождественский Пастырь. – В церквях Олимпа много золота. Думаю, часть я возьму с собой.

– Олимпа? Это что… город?

– Континент, – со смешком ответил Рождественский Пастырь.

– Да кому же под силу знать географию тысячи миров? – пожал плечами Маркиз.

– Тому, кто хочет богатеть за их счет, – ответил Рождественский Пастырь, и в следующий момент корабль дернулся, переходя на сверхсветовую скорость.

– Touche*[5], – рассмеялся Маркиз и повернулся к Найтхауку. – А как насчет тебя, Джефферсон Найтхаук. Ты тоже планируешь разбогатеть на Делуросе?

– Нет, – покачал головой молодой человек. – На Делуросе я планирую обрести свободу.

– Свободу от кого?

– От многих.

– Например?

– Главным образом от призраков.

– Людей, которых ты убил?

Найтхаук покачал головой.

– Человека, которым я был… или которым должен стать.

– Выгоды в этом никакой, – в голосе Маркиза слышались нотки неодобрения.

– Наоборот, выгода очень даже есть.