Найтхаук взглянул на экран.

– Мы пересекли границу два часа назад.

– А когда войдем в систему Делурос?

– На такой скорости часов через тридцать.

– Еще тридцать часов. У нее достаточно времени, чтобы спровоцировать убийство.

– Я не хочу говорить о Мелисенд, – отчеканил Найтхаук.

– Наша тень по‑прежнему с нами?

– Мэллой? Да, болтается в паре миллионов миль.

– Вроде бы далеко, если забыть, что мы пролетаем их за… десять секунд?

– Даже быстрее.

– Хочешь поспать? – спросил Рождественский Пастырь. – Могу пока похозяйничать.

Найтхаук качнул головой.

– Ты слишком долго бодрствуешь. Я не хочу, чтобы тебя тянуло в сон, когда мы прибудем на место, Иди и поспи.

– Как я могу спать, зная, что в двадцати футах она лежит с ним в кровати! – раздраженно бросил Найтхаук.

– Ах вот, значит, в чем дело. Ты думаешь, он не будет ее трахать, если ты останешься в рубке?

– Они не трахаются, а спят. Во всяком случае, он.

– Но тебя это тоже не устраивает.

– Нет, не устраивает.

– Ладно, у меня к тебе одно предложение.

– Какое?

– Оно тебе не понравится, но я хотел бы, чтобы ты его выслушал.

– Говорите.

– Эта женщина кружит тебе голову, сынок. Завязывает тебя узлом. Ты можешь думать только о ней, а это смертельно опасно.

– Вы предлагаете убить Маркиза?

– Ты не можешь, убить Маркиза… пока. Не забывай о своем задании: он нужен тебе, чтобы указать на убийцу губернатора.

– Так чего вы хотите?

– Убей ее.

– Вы сошли с ума? – рявкнул Найтхаук.

– Отнюдь. Каждый раз, когда Маркиз ложится спать или отворачивается, она начинает крутить «динамо». Можешь не отрицать, я все вижу по твоим глазам. Если оставить ее в живых, стычка с Маркизом состоится прежде, чем ты успеешь подготовиться.

– Но ведь цель этого путешествия – убить Маркиза, чтобы Мелисенд наконец‑то стала моей.

– Она того не стоит, сын мой, – покачал головой Рождественский Пастырь. – Я буду грабить церкви, пока ты расправишься с Вдоводелом, а потом давай оставим эту жизнь и улетим туда, где нас не достанут ни хорошие парни, ни плохиши.

– Мне нравится.

– Значит, договорились?

– Как только я убью Маркиза, – кивнул Найтхаук. – А Мелисенд мы возьмем с собой.

Рождественский Пастырь тяжело вздохнул, но промолчал.

Глава 19

Прошло тридцать восемь часов с того момента, как они покинули Тундру, и жизнь уже не казалась Найтхауку медом. Если он не мечтал о Мелисенд, она вертелась у него перед глазами. Одаривала его тайными улыбками, находила возможность как бы ненароком прижаться к нему, мучила его шелковистостью кожи, запахом духов.

В присутствии же Маркиза поведение ее кардинально менялось. Она не отходила от своего хозяина ни на шаг. Позволяла тискать себя где угодно, не обращая внимания на присутствие Найтхаука или Рождественского Пастыря. Но Маркиз не проявлял никакого интереса к управлению кораблем и большую часть времени проводил в каюте. И едва он покидал рубку, Мелисенд тут же начинала «заводить» Найтхаука.

Когда же выдался один из редких моментов тишины и покоя (Мелисенд и Маркиз обретались в капитанской каюте, а перед его мысленным взором не стояла обнаженная Мелисенд), Найтхаук приказал обзорному экрану дать максимальное увеличение, надеясь увидеть корабль Мэллоя.