– Я никогда не была на твоем месте, – с горечью ответила Мелисенд.

– Тем более ты должна все понимать – Маркиз потянулся к Ролику, который внезапно замер и тихонько зажужжал.

– Мне кажется, он не хочет, чтобы ты к нему прикасался, – заметил Найтхаук.

– Тогда объясни ему, что мы совершили товарообмен.

– Я не знаю его языка.

Ролик начал посвистывать.

– Это надо прекратить! – воскликнул Маркиз. – Я видел, чем кончается такой свист.

Найтхаук снял Ролика с плеча и прижал к груди, тихонько поглаживая.

– Мы поменялись. – Маркиз медленно пятился. – Ты должен выполнить свое обещание.

– Думаешь, я не хочу? Но он тебя не любит, и тут уж ничего не поделаешь. Инопланетянин на Аладдине говорил, что, выбрав человека, Ролик остается с ним на всю жизнь.

– Это плохо. У тебя был шанс, но ты его упустил. – Маркиз повернулся к Жемчужине Маракаибо. – Похоже, нас опять связала вечная любовь, душа моя. – Женщина ответила злобным взглядом, но промолчала. – Возвращайся в каюту, – добавил он. – Я буду там через несколько секунд.

Она не пошевелилась.

– Быстро! – Тон не допускал и намека на неповиновение.

Мелисенд ушла в каюту, ни разу не оглянувшись.

– Мое предложение остается в силе до окончания нашего путешествия. – Маркиз вновь повернулся к Найтхауку. – Ты учишь Ролика воспринимать меня как нового хозяина, и она твоя, – Маркиз усмехнулся. – Может, мне тоже придется научить ее воспринимать тебя.

Найтхаук молчал.

– А поскольку Мелисенд может стать твоей со дня на день, – Маркиз двинулся к каюте, – думаю, мне следует с максимальной пользой использовать оставшееся время.

Он усмехнулся и исчез за дверью. Святой Ролик громко запищал, и Найтхаук понял, что с силой прижимает его к груди. Он освободил желтый пушистый шарик, и тот скатился на пол.

– Не возражаешь, если составлю тебе компанию? – спросил Рождественский Пастырь, появляясь в рубке.

– Разумеется, нет, – без энтузиазма ответил Найтхаук. – Вы все слышали?

– Да. На корабле трудно хранить секреты. Особенно на таком маленьком. Сцена была, как в мыльной опере. Прямо‑таки не путешествие, а кино.

– Как же мне заставить Ролика полюбить его?

– Никак, – покачал головой Рождественский Пастырь. – Они выбирают одного человека, а верности у них куда больше, чем у любого мужчины или женщины.

– То есть помощи от вас я не дождусь, так? – буркнул Найтхаук.

– Я бы рад помочь, да разве ты меня слушаешь?

– Вы не говорите ничего такого, что хотелось бы услышать.

– Да уж, правда никому не по нутру, – согласился Рождественский Пастырь.

– Не будем об этом.

– Как скажешь. – Рождественский Пастырь пожал плечами, глянул на обзорный экран. – Мэллой все еще преследует нас?

– Да. Я пытался связаться с ним, но он не отвечает.

– Допустим, Маркиз нас не обманывает… хотя он не из тех, кто часто говорит правду… тогда возникает вопрос, а на кого же работает Мэллой?

– Не знаю.

– Почему бы тебе над этим не подумать?

– Я думаю. На ум ничего не приходит.

– Знаешь, парни, которые занимались клонированием, могли бы потратить хотя бы два дня, чтобы познакомить тебя с хитростями, которые в ходу у человеческого рода.